Добавлено в закладки: 0
Эпизод 3. Взаимопомощь
С Виктором я познакомился задолго до нашей встречи в МИСИ, ещё до моей службы в армии. Он закончил Ленинградскую пожарную школу и в звании лейтенанта направлен на работу в финансово-хозяйственное учреждение московской пожарной охраны. А там работала бухгалтером моя мама. Мне как родственнику сотрудника можно было участвовать в соревнованиях за это учреждение. Вот я и наведывался частенько к маме и к их ответственному за спортивную подготовку. Правда, не помню, чтобы мне приходилось играть вместе с Виктором в составе баскетбольной или волейбольной команды. Похоже, что он был далёк от спортивных увлечений. Потому наше знакомство было без всяких совместных времяпрепровождений. «Здорово-здорово» и всё.
Когда встретились с ним в одной группе, то Виктор уже носил капитанские погоны. Чтобы быть точным, в институт он приезжал без погон, не в форме. Симпатичный молодой мужчина, остроумный, любитель пошутить (в том числе на зачётах и экзаменах). Пользовался большим успехом у девушек нашей группы. Я как-то даже не подумал поинтересоваться его семейным положением. Не было у нас человеческой близости, мужской дружбы. Отношения ровные и уважительные.
Весенний семестр на четвёртом курсе был, пожалуй, самым сложным за все шесть лет обучения. Зачётов и экзаменов сгруппировалось много, так мало того, ещё три курсовые работы. Тут и случилось несчастье с Виктором. Он был уже майором и работал не в хозяйственном подразделении, а сотрудником Главного Управления городской пожарной охраны. В его обязанности входила и боевая работа, то есть участие в пожаротушении. На тушении пожара Виктор и пострадал, и пострадал весьма серьёзно. У него обгорело лицо и кисти обеих рук. В госпитале предстояло лежать несколько месяцев. Каким он выйдет из госпиталя? Будут ли шрамы от ожогов украшать лицо мужчины или, наоборот, внушать страх и жалость окружающим? И что будет с дальнейшим обучением?
Все единогласно выступили за помощь Виктору. Предлагали разного рода помощь. Ладно зачёты и экзамены – уговорим преподавателей и деканат. Да они и сами, входя в положение пострадавшего, пойдут ему навстречу. А что делать с курсовыми работами? Нашлись желающие выполнить эти курсовые для Виктора. Евгений взял на себя курсовой по организации строительного производства. Ему как действующему прорабу эта тема была близка и хорошо освоена. Я предложил сделать для Виктора курсовой по деревянным конструкциям. Мне это тоже было сподручно. Работая техником-конструктором в проектном институте, мне приходилось конструировать и железобетонные, и стальные, и деревянные конструкции. Так что мне предстояло сделать три курсовых проекта по «деревяшкам»: себе, жене и Виктору. Третий курсовой (не помню его тему) взяла на себя Зойка. Всё сделали вовремя и ждали только возвращения Виктора в строй.
Он вернулся перед самой сессией. На лице видны были шрамы, но уже не яркие и не бросающиеся в глаза. Здороваться же за руку он остерегался. Как мы и предполагали сдача зачётов и экзаменов была для него формальностью, достаточно было только появиться и предъявить зачётную книжку. По курсовым мы поочерёдно рассказали о работах, просветили по-возможности особенности расчётов. Он – парень, налету схватывающий и понимающий материал. Все три зачёта по курсовым Виктор сдал без трудностей. Он стал студентом пятого курса, и мы не потеряли своего уважаемого товарища.
Впоследствии Виктор сделал хорошую карьеру на своём поприще. Стал заместителем начальника ГУВД, генерал-майором. Курировал, конечно, пожарную охрану. Как-то много лет спустя мне довелось посетить его на рабочем месте. Приехал на знаменитую Петровку, 38. По табло увидел номер его кабинета и этаж. Захожу. Сидит в «предбаннике» секретарь. Спрашиваю у неё: — Виктор Михайлович у себя?
— У себя.
— У него кто-нибудь есть?
Нет. Заходите.
Зашёл. Кабинет по размерам немного уступающий сталинскому. В дальнем углу за огромным столом сидит «хозяин», обложенный многочисленными телефонными аппаратами. Вижу его совершенно белую, пушистую, слегка волнистую шевелюру, крупные очки, оседлавшие нос, которым его обладатель уткнулся в бумаги. На вошедшего ноль внимания.
— Виктор, ты долго ещё будешь выё…?
Он поднял свою львиную башку, уставил на меня очки, приподнялся и заорал: — Ты ли это, бродяга, старый пень?!
Выскочил из-за стола. Мы с ним крепко обнялись и после получасика воспоминаний приступили к обсуждению моего дела.
Эпизод 4. Зелёнка
Лекции по предмету «Озеленение городов», или другой вариант «Зелёное строительство», или, как мы его называли в «быту», «зелёнка» были для всех нас отдохновением от трудов праведных на производстве и на учебном поприще. Во-первых, этот предмет завершался не экзаменом, а всего лишь зачётом. Во-вторых, преподаватель – Леонид Борисович был прекрасным рассказчиком, просвещавшим нас не только в области садов, парков и лесопосадок, но и в вопросах культуры, в широком диапазоне этого понятия. Второму способствовал тот факт, что на предмет было отведено значительно больше учебных часов, чем требовало его содержание. Чем это объяснить? Может тем, что мы – вечерники, а у дневников всё под завязочку. Может тем, что пользовались мы учебником, написанным Леонидом Борисовичем. А учебник, как и его автор, были заметным явлением в этой области архитектурного искусства. На одном его рассказе, не относящимся к преподаваемому предмету, я и хочу остановиться подробнее.
Как это происходило обычно на лекциях Леонида Борисовича, первый час он раскрывал очередную тему зелёного строительства. Во второй час начинались всякие отступления от этой темы с плавным переходом на литературные, музыкальные и другие предметы культурной жизни страны. В этот раз он вспомнил имя поэта Пастернака и даже прочитал нам короткое его стихотворение. Аудитория отнеслась к этому вполне индифферентно, никаких охов, ахов и прочих восклицаний. Просто народу это имя было практически не известно. Посвящённые, конечно, его знали, читая произведения Пастернака в списках, переводах, неизвестно как очутившихся в СССР. Говорят, что уже начали кое-что печатать и в толстых журналах. Но нам – работающим и учащимся было не до Пастернака и до поэзии вообще.
Леонид Борисович страшно удивился нашему бескультурью и задал более лёгкий вопрос: — А кто такой Евтушенко вы хоть знаете?
Уж это-то мы знали. Кто не знал Евтушенко?! Все заулыбались и утвердительно закивали головами. А Женька высказался за всех: — Конечно, знаем. Он у нас строительные машины преподаёт.
Леонид Борисович поперхнулся, но совладал с собой и спокойным голосом начал рассказ, переданный нам со слов личного переводчика Генсека КПСС Н.С. Хрущёва. Этот переводчик в дальнейшем занимал тот же пост и при Брежневе, и при краткосрочных его преемниках, и при Горбачёве. А наш преподаватель дружил с ним семьями и потому был хорошо осведомлён об отдельных сторонах жизни великих мира сего. Рассказ, естественно, передаю своими словами, так как стенографией не владею, хотя и пытался ещё в школьные годы овладеть этим искусством.
Плыл Хрущёв на большущем пароходе с официальным визитом в США. При нём огромная толпа сопровождающих – представителей всех отраслей народного хозяйства и культуры. По дороге пароход заходил в порты всех государств. На стоянках устраивались своего рода пресс-конференции для журналистов. И практически на всех пресс-конференциях звучал рефреном вопрос о Пастернаке: почему ему запретили получить нобелевскую премию, почему он запрещён в СССР и т.д. Наконец этот вопрос достал Хрущёва до печёнок, и он вызвал к себе в кают-компанию Твардовского. Задаёт ему вопрос: — Александр Трифонович, как ты оцениваешь Пастернака?
Твардовский – человек смелый до того, что уже сам собирался что-то от Пастернака опубликовать в своём «Новом мире», ответил вопросом на вопрос: — Никита Сергеевич, а как Вы меня оцениваете?
— Ну как, ты у нас председатель Союза писателей страны и лучший советский поэт.
— Так вот, Никита Сергеевич, как поэт я Пастернаку в подмётки не гожусь.
Хрущёв только хмыкнул, но вскоре после возвращения из плавания в «Новом мире» появились первые подборки стихов Пастернака.
Так мои коллеги по вечёрке еще на шаг продвинулись в понимании поэзии.
Рассказы
Автор публикации
7 комментариев
Выберите тарифный план, чтобы оставлять и просматривать комментарии100
490
1190