Точно так, Елена! Останемся романтиками навсегда!

Спасибо, Валентина! Дай Бог нам не утратить настоящих чувств! И от души писать сонеты...

Спасибо, Елена! Пусть и каждое Ваше утро будет прекрасным!

И Вам - всегда!..

Спасибо! Извините за запоздалый ответ - вне интернета, по сути, в Тихом океане был.

Удачи и терпенья Вам! А также творческих находок и души полёта!

Спасибо, Юлия, большое, Вам за прочтение и отзыв! Да, кок находчивый на новом судне с жуком управился уже весьма умело, хоть благодарности ему за это никакой... А текст, вот, что-то не разбился на абзацы - вручную сделаем сейчас!

Спасибо, Валентина! Я старался - каждый вечер в каюте кропал по несколько строк - абзацев - листов.

Верно подмечено! Спасибо за прочтение и отзыв, Елена!

А и пытаться им, убогим, что-то втулить не надо! Спасибо за прочтение и отзыв, Елена!

Спасибо, Валентина, за прочтение и отзыв! Да. я в последнее время такие рассказы стал писать не на потребу, а для себя и для добрых людей. Потому, верно, и пишутся легко.

Спасибо, Федор, за прочтение и отзыв! Послевкусие и оттого еще, верно, что пиво тогда еще было пивом - и пахло хмелем и ячменём. Хоть, говорили, что разбавляют его аж стиральным порошком.

Времена были дюже грустные... Спасибо за прочтение и отзыв, Елена!

Спасибо, Елена, за прочтение и положительную оценку! Все-таки, динамику начало не удаётся удержать до конца повести - как и интерес читателя.

Большое Вам спасибо за прочтение и добрый отзыв!

Скоро развязка... Спасибо Вам за прочтение и отзыв

Спасибо, Валентина, за прочтение и отзыв! Старался я - в надцатый раз повесть эта многострадальная переделывается. Не факт, что это последний ее вариант.

Спасибо, Елена, за прочтение и отзыв! Осталось еще два рывка по четыре - пять главок.

Лучше сказать: «дедектива!» — как интермедии Полунина «Асисяй». Насчет фобии — да, наверное. Хоть, я ни одного подобного случая не знаю. Странно даже, но до «отмазки» фобией почему-то никто не додумывался. Знаете, обычно дурачков-добровольцев в трюмные мало — работа тяжелейшая, на морозе. Друг мой рассказывал достовернейшую историю. В одном рейсе остались без трюмного — не помню, по какой уж причине. Стали чуть ли не тянуть черную метку, выбор пал на дюжего матроса — мол, самый здоровый. Тут внезапно пропали все валенки его сорок последнего размера: кому, спрашивается, понадобились — такая лапа только у него на все судно. Поработал, клоун, пару вахт в полусапожках своих цивильных, продемонстрировал своим товарищам ступни натертые: «Ну, посмотрите, посмотрите — каблуками сбил!». В общем стало ясно — не выдюжит… Заменили на паренька низкорослого. И, как по заказу, начали резать филе рыбное. То есть — вместно 25-30 тонн рыбы за вахту, стали морозить 1.5 — 2 тонны. Трюмный — натурально: вповалку спит на упаковке в рыбцехе, шапку теплую вместо подушки под голову подложив… Насколько мог, мой друг живописал выражение лица того громилы, когда спешил он в рыбцех на нарезку филе ( а это все равно — сырость, вода, кишки рыбные), обозревая фигуру посапывающего бездельника трюмного — это надо было видеть! Да, а вот фобией никто не «откорячивался». Верно потому, что за таким заявлением запросто могли прописать боязнь эту в медкнижке, а уж тогда наверняка — пиши пропало! Спасибо за прочтение и отзыв!

Спасибо, Елена, за прочтение и отзыв! Да - тогда еще пусть не пиастры, но песеты испанские были. Верно - от водоворота - кутерьмы, вернее сказать - того рейса голова точно кружилась иной раз. Вот, благодаря именно Вам решился выложить повесть - спасибо огромное!

Страшно - в смысле, в трюме? В первом рейсе пугали меня страшилками всякими насчёт него. Но, никогда страха не испытывал. Я любил трюм. Спсаибо, Андриан, за прочтение и отзыв!

Спасибо за прочтение и отзыв, Федор! Творческих Вам удач!

Спасибо, Елена! Повесть у меня есть - многострадальная: "Крутой ченч". Будучи опубликованной в периодике в конце прошлого века (причем - с успехом), сто раз она уже переделывалась, и намечается сто первый... Так вот - оставил бы я ее, как есть, кабы не один момент, который именно Вам процитирую: " Очередная рыбина мягко съезжали по стали лотка, глухо стукаясь головой о буфер, и тут уж я ухватывал ее за хвост. Дождавшись второй «чушки», стяжатель волок контрабандный улов в обеих руках подальше, и тесно укладывал друг к другу на заранее постеленный картон: пусть полежат немного, подморозятся чуть - чтоб не схватились потом единой глыбой. О, это не фиолетово-серые рыбины шуршали по лотку – это шелестели зеленые доллары, разноцветные песеты; золотые дублоны и серебряные пиастры сыпались к моим ногам!.. И пиратская косынка уже завязывалась поверх шапки, и мушкет сам-собой заткнулся за широкий кожаный пояс, и не хватало лишь кого-то теперь из него уложить - стрелкой-указателем к сокровищам несметным (Саню, что-ли, Каплицкого из бригады нашей: он длинный и худой - в самый раз будет). И сам Джон Сильвер, приковыляв из трюмного тумана на своей деревяшке, стоял сейчас за спиной и снисходительно похлопывал по плечу: «Вырожденец!». Я понимаю, что все прочие надцать страниц текста - бледная тень этого фрагмента. И, даст Небо время жизни, я обязательно доведу до ума - гром и молния! А как Вы думаете - может, текущий вариант выложить на нашем сайте?

Очень даже может быть! Леденящая кровь история! Жалко, что до сих пор никто не сподобился её живописать - право слово, есть материал!

Насчет того не знаю... А фамилия, по-моему, самая подходящая: и в смысле творчества, и в смысле коммерческой жилки.

Положительно - дельная мысль!

Верно. Да только, где теперь доброй земли сыскать? Все терние, да камень.

Да, у кого что болит!.. Оставь квадраты бедным художникам, займись доходным делом!

Знать, не у меня одного... Спасибо за прочтение и отзыв, Елена!

Спасибо, Елена! Я правда, добавил "со снегом" - как в первоначальном варианте. Вообще этот рассказ аккурат от1997 года. Аж с Канар я рукопись передал - через улетавших домой друзей; те его отнесли по адресу девушке - машинистке, печатающей тогда мою писанину, та напечатала, переслала в редакцию газеты областной, а там уж напечатали - через месяц, верно. Вот, какая у людей тогда была взаимовыручка - на общественных, по сути началах - по-человечески... А рассказ войдет в роман "Стромбус" (если тот когда-то все же допишется - состоится).