Добавлено в закладки: 3
Господи, слова материальны! Чем дольше живу, тем больше в этом убеждаюсь. Как я ныла, что устала морально и физически, что не хочу ходить на работу, что мечтаю отключиться и просто лежать, наслаждаясь ничего неделанием. Видимо, свыше были услышаны мои стенания. И вот, пожалуйста, все вышло именно так, как я просила. Третий день я лежу в постели с температурой тридцать девять градусов. Наталья Леонидовна, наш семейный врач, осмотрев меня дома, выписала кучу лекарств и сказала, что зайдет в конце недели.
Состояние отвратительное: голова раскалывается, мышцы тянет, слабость жуткая. Хорошо, что ещё мужа и детей не заразила. Сын с дочерью ходят в школу в первую смену, а муж на работу. Теперь сами готовят, убирают, в магазин бегают. С супругом мне повезло определенно. Утром, уходя на работу, он приносит мне чашку кофе с молоком и ставит её на прикроватную тумбочку. Этот ритуал он неукоснительно соблюдает с первого дня нашей совместной жизни. Правда, кофе, сваренный руками любимого, в горло не лезет. Впрочем, как и приготовленная им пища, разогретая ребятишками и доставленная мне на подносе в постель.
С детьми мне тоже посчастливилось. Эти дни они, как могут, заботятся обо мне. Сын даже не претендует на компьютер, который сейчас стоит в нашей спальне. Его мы купили недавно и вначале поставили в зал, приобретя для него большой компьютерный стол. Я эту мудрёную технику боюсь. В этом плане дети смелее. Освоили вмиг. На то они и поколение Y. На «ты» с цифровыми технологиями. Ни мудрено, второй год, как живем в новом тысячелетии! Недавно в их школе оборудовали компьютерный класс. Практически первый в нашем городе.
Я, преодолевая свой страх, пробовала раз зайти в интернет, но попала на какой-то сайт и весь экран перекрыла порнографическая картинка. Как я не била по разным кнопкам, мерзкая фотография с жуткими анатомическими подробностями продолжала висеть. Пришлось просто вырубить процессор из сети. Обратиться за помощью к сыну было стыдно. Оставалось ждать с работы супруга. Вот тогда я наслушалась о своих «феноменальных» способностях к технике.
Потом компьютер перекочевал в детскую комнату. За закрытой дверью сын стал бесконтрольно играть. Даже по ночам. После того, как он нахватал двоек по нескольким предметам, муж перенес компьютер в нашу спальню. Доступ детей к технике стал строго дозирован. Без игр сынуля страдал несказанно. Его любимой стала «Age of Empires». Но на протяжении этих трёх дней он не подходил к компьютеру, дабы не мешать выздоровлению больной маменьки. Однако процесс затягивался.
Наконец, утром четвертого дня я поняла, что температура спала, и я даже могу выпить чашечку кофе. Домашние, как обычно, разошлись кто куда. Повалявшись в кровати, я поднялась и поплелась к компьютеру. В конце концов, надо понять, что так привлекает сына в этих компьютерных играх, нашла я оправдание для себя. В руках оказался компьютерный диск «Империя». Я включила процессор, монитор, вставила диск в дисковод и… попала в сказочный мир. Время для меня остановилось. Сквозь каменный век, рабовладельческий и феодальный строй я выстраивала свою империю. Мои поселения разрастались. Я поднимала и латала крепостные стены, отражала набеги недругов, проигрывала и выигрывала бои.
Очнулась я ближе к вечеру, услышав, как в замке поворачивается ключ. Быстро вырубив компьютер, я успела юркнуть в постель. Сын заглянул в комнату и убедился в том, что страдалица жива. Боже, с каким нетерпением я ждала грядущий день. Чашка кофе, таблетки в блюдце на тумбочке, стакан воды, наставления мужа не покидать постель… Наконец я снова одна. Битва продолжалась до вечера. Как замечательно, когда у детей, кроме школьных уроков есть общественная нагрузка — кружки и секции. Таблетки, о которых я совершенно забыла, всей кучкой были спешно закинуты в рот, как только на пороге появились дети. Фу! Кажется, на этот раз тоже пронесло. Компьютер выключен, я в постели. Но сообразительный сын с подозрением смотрит на нетронутую чашку утреннего кофе. Мне стыдно. Чувствую себя прекрасно. Болезнь отступила, а мать – игроманка, не удосужилась приготовить ужин. Сознаться в том, что чувствую себя хорошо и целый день просидела за компьютером, совестно. По настоянию супруга продолжаю лежать, изображая крайнюю степень страданий. «Всё. Завтра ни-ни, — даю я себе слово, — к компьютеру не подхожу. Тем более после обеда придёт доктор. Пора приступать к своим обязанностям хозяйки».
Где вы, благие намерения? «Я чуть-чуть посижу и всё!» — убеждаю я себя с утра. По всему дому разносятся вопли в адрес варваров, нападающих на мой город: «Вот вам, сволочи! Получите!» Захватывающую баталию прерывает звонок в дверь. Лихорадочно соображаю. У детей есть ключи. Кидаю взгляд на часы и понимаю: «Чёрт! Врач пришел». Вырубаю компьютер, несусь мимо зеркала. Контрольный взгляд. О, ужас! Лопнувший, видимо от зрительной нагрузки, сосуд отвратительным кровавым пятном разлился по склере правого глаза. Левый глаз тоже красный, но в меньшей степени. Зрелище не для слабонервных. Красавица!
— Здравствуйте! Как наше самочувствие? — начинает Наталья Леонидовна и внезапно осекается, увидев мои глаза. — Что это? Давление?
«Боже! Какой стыд! Что сказать?» — лихорадочно проносится в моей голове. Объяснить истинную причину язык не поворачивается.
— Не знаю, Наталья Леонидовна, — изворачиваюсь я. — Ужасно болела голова. Первые дни не могла её от подушки оторвать. Давление не измеряла. Прибора дома нет.
Врач достает из сумки тонометр.
— Очень странно! Сейчас давление такое, хоть в космос отправляй. Давайте ещё пару деньков посидите дома. А в понедельник ко мне на прием в поликлинику. Не нравятся мне ваши глазки. Понаблюдать надо. Главное, берегите себя!
Провожаю Наталью Леонидовну до двери, в которой сталкиваемся с сыном, пришедшим из школы.
— Добрый день, Артём, — обращается к нему доктор. — Присмотри за мамочкой. Видимо, у неё давление скачет.
Напуганный сын смотрит на меня.
— Что с твоими глазами? Они у тебя красные, как у кролика. Ложись немедленно, — начинает он, и тут его взгляд падает на прикроватную тумбочку. — Ты, смотрю, таблетки не пила, к кофе не притрагивалась?
Я благоразумно молчу. Сообразительный отрок подходит к компьютеру, дотрагивается до горячего процессора:
— Ну ты даёшь, мать! У меня давно подозрение закралось. Молодец! Во что режешься?
Сын включает комп, открывает дисковод, извлекает из него диск:
— И этот человек твердит мне о пагубном пристрастии и пугает геморроем от длительного сидения. Смотрю, сосуды не только там лопаются!
С сыном пришлось заключить сепаратный мирный договор. По согласию сторон компьютер перешёл под контроль сына и расположился на территории детской комнаты. На сведения о неподобающем поведении матери наложен гриф секретности. Доступ к информации, составляющей семейную тайну, ограничен сроком на пять лет или до следующего моего «прокола».
***
Прошло пятнадцать лет. Как всё-таки верно выражение «Всё что ни делается — всё к лучшему». Гриф секретности был снят на моём юбилее и вызвал не возмущение, а смех. А предшествовали раскрытию страшной семейной тайны благодарные слова сына: «Мама, вот что я хочу тебе сказать: не знаю, стал бы я преподавателем информационных технологий и компьютерной безопасности, не уговори ты тогда папу вернуть в мою комнату компьютер. Так что свою научную степень я посвящаю тебе. Спасибо, родная!»
Иронические рассказы
Автор публикации
"Зря, просто так обижать человека не надо. Потому что это очень опасно. А вдруг он Моцарт? К тому же ещё не успевший ничего написать, даже "Турецкий марш". Вы его - обидите - он и вовсе ничего не напишет. Не напишет один, потом другой, и на свете будет меньше прекрасной музыки, меньше светлых чувств и мыслей, а значит, и меньше хороших людей.
Конечно, иного можно и обидеть, ведь не каждый человек - Моцарт, и всё же не надо: а вдруг...
Не обижайте человека, не надо.
Вы такие же, как он.
Берегите друг друга, люди!"
Леонид Енгибаров
23 комментария
Выберите тарифный план, чтобы оставлять и просматривать комментарии100
490
1190