Добавлено в закладки: 1
Как мне подфартило! Убила сразу двух зайцев: и на международном симпозиуме побывала, и дочку студентку навестила.
Но всё хорошее заканчивается быстро. Три дня пролетели мгновенно. Долгие проводы, лишние слёзы. Дочь никак не уходит с перрона вокзала. Наконец отрываю себя от неё, целую и подталкиваю в спину. Пора садиться в вагон. Проводница уже несколько раз просила пассажиров занять свои места.
Я не единственная, кому не хочется уезжать. Подхожу к вагону и вижу на платформе женщину с мужчиной. Они стоят, обнявшись, и никак не могут отпустить друг друга.
Не заходя в купе, останавливаюсь в коридоре у окна. Прощальные взгляды, ободряющие улыбки. Наконец дочь уходит. Долго смотрю ей вслед. Поезд дёргается и медленно начинает движение.
Поворачиваюсь, чтобы зайти в своё купе, и вижу у соседнего окна женщину с перрона. По ту сторону окна её спутник. Их ладони лежат на стекле. Иллюзия прикосновения. Мужчина несколько секунд идёт вслед за поездом. Но вот состав ускоряется, и мужчина отстаёт.
Женщина поворачивается ко мне лицом. На её щеках слёзы. Мы заходим в одно купе. На нижней полке уже разместилась пассажирка почтенных лет. Здороваемся, но в беседу не вступаем. После всех формальностей с билетами, получив постельное белье, женщина забирается на верхнюю полку и засыпает. Хотя, может, делает вид, что спит.
Мы с пожилой соседкой представляемся друг другу, перебрасываемся несколькими фразами. Я тоже устраиваюсь наверху.
Часа через полтора спускаюсь со своей полки, и мы вдвоём с «нижней» пассажиркой чаёвничаем. Сотрапезница, понижая голос, пытается обсудить со мной спящую женщину: «Ишь умаялась, сердечная. Видать, несколько ночей не спала. Вот она, любовь окаянная. С мужем то так не прощаются. А он, бедолага, поди, дома ждёт». Видимо, старушка тоже наблюдала трогательную сцену. Я не поддерживаю тему, и она, поджав губки, укладывается на свою полку.
Забираюсь обратно наверх. Шестнадцать часов и я дома. Пытаюсь уснуть, а сон никак не идёт. Перебираю в голове каждое мгновение, проведенное с дочерью. Ночью практически не сплю.
Соседка с верхней полки за двенадцать часов дороги не встала ни разу. Я даже беспокоиться начала. Разбудила её проводница и попросила сдать бельё. Чтобы не мешать сборам, я пошла в туалетную комнату. Там, в ожидании очереди, мы с ней и встретились. И я, наконец, хорошо её рассмотрела.
Передо мной стояла красивая женщина лет сорока с необычайно печальными глазами. Она подняла руку, чтобы заправить в роскошные волосы, прихваченные заколкой, выбившуюся прядь. Я заметила на её пальце обручальное кольцо. Попутчица, перехватив мой взгляд, с вызовом спросила:
— Осуждаете?
Я отрицательно покачала головой:
— Нет. Пожалуй, даже немного завидую.
Женщина как-то расслабилась, и устало сказала:
— А завидовать нечему. Люблю, да. Каждую минуту, каждую секунду о нём думаю. А вместе быть не можем. Так и встречаемся три – четыре раза в год в командировках. Уже пять лет.
Я молчала. На её глаза навернулись слёзы. Смахнув их, она с горечью продолжила:
— Удивлены? У меня муж, который ни в чём передо мной не виноват, и дочка — подросток. Знаете, как мне в глаза им смотреть стыдно? Муж любит меня, но, думаю, последнее время уже догадываться стал обо всём. Порой жить не хочется, а вы говорите «завидую».
У меня невольно вырвался вопрос:
— Почему тогда не оставите мужа и с любимым человеком не воссоединитесь? Дочка подрастёт и поймет. Мужу, конечно, тяжело будет. Но, даст Бог, и он свое счастье найдет. А так все кругом несчастны…
Женщина посмотрела на меня, словно на дурочку, несущую несусветную чушь. Усмехнувшись, она заявила:
— А как думаете, оставив измученную жену с больным ребенком – инвалидом на руках, он со своей гиперответственностью не проклянёт меня потом? Нет, я так не хочу и не могу.
Туалетные комнаты освободились, и разговор наш оборвался. Через полчаса она вышла на своей станции. Шёл дождь, и встречавший супруг заботливо спрятал её под зонтом. Она едва коснулась губами его щеки, а он вёл её по перрону, лавируя между людьми, бережно охраняя, словно хрустальную вазу.
Подобная лунному свету. Такая же красивая и холодная с этим мужчиной. Я так и не узнала имя этой женщины. Я смотрела им вслед и почему-то хотела назвать её Лилит:
«Не женой была, не женой, —
Стороной прошла, стороной.
Не из глины, не из ребра —
Из рассветного серебра».
Могла ли она стать Евой для того, другого? Готова ли она прийти, развести руками его боль, сделать счастливым? Не знаю… В памяти всплыли её слова: «Нет, я так не хочу и не могу».
«Кто из облака смотрит вниз,
Затмевая красой луну?
Кто из омута смотрит ввысь
И заманивает в глубину?
Никого там, по правде, нет, —
Только тени и лунный свет.
Никогда не придёт Лилит,
А забыть себя не велит».
В рассказе использованы строки из стихотворения В. С. Шефнер «Лилит».
Житейские истории
Автор публикации
"Зря, просто так обижать человека не надо. Потому что это очень опасно. А вдруг он Моцарт? К тому же ещё не успевший ничего написать, даже "Турецкий марш". Вы его - обидите - он и вовсе ничего не напишет. Не напишет один, потом другой, и на свете будет меньше прекрасной музыки, меньше светлых чувств и мыслей, а значит, и меньше хороших людей.
Конечно, иного можно и обидеть, ведь не каждый человек - Моцарт, и всё же не надо: а вдруг...
Не обижайте человека, не надо.
Вы такие же, как он.
Берегите друг друга, люди!"
Леонид Енгибаров
22 комментария
Выберите тарифный план, чтобы оставлять и просматривать комментарии100
490
1190