Воскресное утро

kot-s-kogtyami

воскресное утро

Просыпаться не хотелось однозначно. И хотя я прекрасно понимал, что если уж такая мысль пришла мне в голову, то она означает, что процесс уже необратим, оттягивал открывание глаз как мог. Господи, ну почему хотя бы в воскресенье мочевой пузырь не может отложить свои позывы часика на два попозже? Впрочем и без него подъёмщиков хватает. В дверях спальни повисла хитрая тишина. Кошки, вернее кот и кошка, прервав замес моего тела лапами сквозь одеяло и утробное урчание, означающее, что их миски пусты самым вопиющим образом, настороженно затихли. А это означает, что воин из племени «острых коленок» уже приготовился к атаке! Затаив дыхани, концентрирую энергию в мышцах живота. Одновременно незаметно передвигая под одеялом руки в положение глухой защиты жизненно важных мест, вернее одного места внизу. Здесь главное не прозевать начало атаки, так как ошибка на доли секунды с предельной концентрацией сил может привести к плачевным последствиям. Такое уже случалось. Ибо воин весит уже порядочно.

Шестым чувством улавливаю резкое дуновение ветра. Коты телепортируются под кровать

И с диким, людоедским воплем: Попался! Котолый на базале кусался! На меня обрушивается увесистый сгусток энергии, остро торчащих коленок, растрепанных волос, широкой по самые уши и глаза ликующей белозубой улыбки и горячего детского дыхания обжигающего ухо..оглохшее от вопля. Наверху у соседей слышится испуганный скрип и старческий кашель. Очевидно соседка потянулась с кровати за корвалолом. Никак не может привыкнуть к подобным воскресным побудкам, бедняга.

На этот раз начало атаки я не прозевал, а потому воин очень быстро оказывается пленён, затащен под одеяло и защекочен до полусмерти. Визги и вопли сопровождающие этот процесс подымают на ноги всех остальных жильцов дома, из тех, кто еще вел безуспешную борьбу между желанием поспать и нежеланием организма валяться в кровати дальше.

— Сдаёшься? Зверское выражение лица и наводящий ужас на детское сердце (как мне кажется) жуткий оскал. Воин. задыхаясь от смеха, тем не менее пищит: Сам сдавайся! Я победила!

Женщины с самого малого возраста ни во что не ставят логику, а потому умеют побеждать даже лёжа на лопатках. Моя доча не исключение. Приходится сдаваться. Через минут пять, когда мне рассказаны все последние новости. О том, что ей сегодня снился ужасно страшный сон; о том, что ужасно шатается верхний зубик и что утром случилась ужасная радость от случайно найденого в щели между матрасом и спинкой кровати, ужасно красивого камушка по которому она ужасно сильно вчера горевала, доча умолкает и подозрительно хитро блестя глазами, надувает щёки…

Лихорадочно копаюсь в памяти, пытаясь вспомнить, что за арсенал пакостей вмещает подобное выражение на лукавой мордочке ее лица. Ответ приходит незамедлительно.

Фуу, зая... как тебе не стыдно! Отбрасываю одеяло и открываю окно на проветривание.

С криками «мне не стыдно, мне не стыдно!» воин уносится из спальни.

Доченька, зайка, ты надолго?униженный стук в дверь совмещённого санузла.

Фуу, папка, как тебе не стыдно (маленькая женская месть). Я не знаю! Я какаю!

У-уу-у… обречённо воет мой мочевой пузырь.

Хи-хи-хи... заливается смехом на унитазе маленькая гадость пяти лет от роду.

— Ага! Наконец-то ты проснулся! довлетворенно замечает жена, втискиваясь в дверной проем с невероятным количеством пластиковых пакетов в обеих руках, наполненных черти чем.Выкинь мусор, накорми котов, пропылесось комнаты и…

— Бу-бу-бу…— Остальные слова в её скороговорке перекрывает звук воды спущенного бачка. Дочка выносится из санузла и с воплем «мультики!» скрывается в своей комнате.

Неспешно оправляюсь, умываюсь, чищу зубы и выхожу из санузла вполне проснувшимся.

Бу-бу-бу…продолжается из кухни под звук льющейся из крана воды…

Да! Жена появляется в кухонном проеме.И сходи на площадь, там с машины рыбу продают. Толстолобика. Пятьдесят пять рублей за кило.

...!!!! подумал я про себя. Мужчина хоть раз разделывавший толстолобика поймёт, какие буквы подставить на место точек.

Пытаться взвывать к здравому смыслу(на черта нам толстолобик, если только вчера купили целую семгу?!) и к тощему кошельку было бесполезно. Цена пятьдесят пять рублей за кило против рыночной в сто рублей у женщин убивает остатки рассудка до тех пор пока покупка не произведена.

Иди сейчас же, пока все не разобрали!

 Чертыхаясь одеваюсь и направляюсь к двери.

Стой! Ну какой ты обормот, ей богу. Деньги взял? Нет? Вот держи. Мне передают сто пятьдесят рублей. Я обосновано возражаю, что даже в самом маленьком толстолобике на сто пятьдесят рублей только одни кости потянут.

А у тебя что денег совсем нет?

Ни копейкиотвечаю довольным голосом. Но моя радость преждевременная. Со словами «подожди минуту» жена удаляется в детскую комнату. Оттуда доносятся негодующие вопли дочки и размеренный увещевательный голос жены. Со стороны это звучит примерно так:

Нет! Не дам! И-и-и-и!!!

Бу-бу-бу-бу…вернем тебе завтра…бу-бу-бу..

И-и-и-и!!!

— Бу-бу-бу-бу…

Присев на тумбочку в коридоре от нечего делать разглядываю поле начатого год назад ремонта.. Не сказать что бы он совсем не продвинулся с тех пор, деньги то потрачены на материалы немалые, но все как-то неубедительно: там недоделано; здесь конь не валялся… А что поделать? Ремонт делаю своими силами и для этого есть только выходные. Вот такие например как это воскресенье.

На! Жена раздосадованно суёт мне в руки маленький кошелечек в который дочка собирает «десюнчики» для игры на автомате набитом китайской мягкой игрушкой. Надо сказать, поскольку из всех игровых автоматов только этот вызывал во мне ностальгические нотки из воспоминаний детства, я не то чтобы поощрял это увлечение, но шибко не возражал и даже сам был не прочь сыграть когда никто не видит. Он единственный почти не претерпел изменений во внешнем облике со времен моего детства. Тот же прозрачный куб с игрушками. Тот же манипулятор-кран.

Дочка с обиженным видом демонстративно подходит к стенке, лезет в вазу, достает оттуда горсть конфет и уходит в комнату. Жена и я одновременно раскрываем рот, что бы крикнуть «куда? до завтрака? А ну положи на место!».. Но переглянувшись, дружно рты закрываем. Моральное право на употребление конфет косвенно оплачено маленьким, туго набитым мелочью кошелечком в моей руке.

Стой! Мусор! Уже откровенно раздраженно говорит жена и суёт мне в руки бумажный пакет с ручками, который по ее обыкновению набит с горкой. Я понимаю, что корни ее раздражения кроются в том, что маленькая хитрая кошечка на этот раз перехитрила большую умную Багиру. Но поскольку я в этой дуэли мишень для обеих, молча принимаю пакет и выхожу из дома. А вообще я в другое время обязательно высказался бы по поводу дурацкой экономии пакетов под мусор, когда периодически вместо них используются различного рода заменители. Вроде вот этого бумажного, сувенирного пакета.

А на улице хорошо! Можно сказать благодать! Свежий воздух бодрит и заряжает тонусом. Хочется немедленно бросить все дела, оседлать велосипед и поехать в лес или на побережье по шашлычки. Или прыгнуть в машину и податься в горы, покататься на горных лыжах. Или на худой конец позвонить другу и сказать: Сань, слушай день то какой замечательный, давай напьемся, а?

Картинку замечательного утра несколько портит только фигура соседки по лестничной площадке бабы Нади, личности неприветливой и сварливой в силу занимаемой ею должности. Будучи основательно на пенсии она зарабатывает себе на сахар к чаю дворником и уборкой подъезда. На моё «доброе утро» она, буркнув в ответ что-то среднее между «здрасть» и «ходят тут всякие» стала ворчать себе под нос, что дескать из-за идиотов, ставящих машины во дворе, ей приходится ломаться на старости лет за копейки. И при этом демонстративно старательно заметая окурки под мою машину. Впрочем надо отдать должное, делала она это не со зла, а просто из соображений целесообразности. Настоящая уборка ей предстояла только в понедельник утром, когда двор освободится от припаркованных друг на друге машин. Но утро настолько замечательное, что я, продолжая доброжелательно улыбаться, величаво шествую через двор, не обращая на ворчание никакого внимания. И даже умудряясь изящно помахивать мусорным пакетом в руке.

Примерно на середине двора (уже чисто выметенной) промокшее дно бумажного пакета предательски рвется и всё его содержимое, как то: яичная скорлупа, картофельные очистки, сгнившая свекла с балкона и т.п., рассыпается и раскатывается по асфальту под нехорошую, зловещую тишину за моей спиной. Втянув голову в плечи и моментально став очень маленьким, лихорадочно собираю мусор в пластиковый пакет, слава богу захваченный мной из дому для толстолобика. Поскольку зловещая тишина за моей спиной неотрывно и заинтересованно сверлит меня в спину взглядом, собираю очень тщательно. Наконец, оставив на асфальте только сырое пятно, удаляюсь неверными шагами по направлению к мусорке, физически ощущая, как баба Надя подбирает слова для смертельного выстрела вдогонку. Наконец сзади раздается тяжкий вздох и мерный шорох метлы. Не нашла слов. Пронесло!

Утро потеряло часть своего очарования. Руки выпачканы какой-то невообразимой дрянью. Душу распирает от горячих слов признательности жене за бумажный пакет. Тем не менее, кое-как оттеревшись носовым платком продолжаю своё путешествие в этот чудесный воскресный день.

На маленьком асфальтовом пятачке в конце улицы стоит фургон. Возле фургона идет бойкая торговля. В раскрытом кузове лежат рыбьи туши, при взгляде на которые меня охватывает некоторое беспокойство. На вид они все как будто калиброваны под один размер, а размер этот предполагал никак не меньше семи-восьми, а то и 10 кг рыбьего веса. А в кошельке у меня… Гм, кстати, а сколько у меня в кошельке? Занимаю очередь, беспокоясь все больше. Покупатели, в основном пенсионеры, как сговорившись просят выбрать продавца рыбку поменьше, но даже очень настойчивая бабушка, стоящая впереди меня и вызвавшая глухой ропот всей очереди, уже собравшейся за мной, не смогла выдавить с продавцов рыбку меньше чем на триста пятьдесят с копейками рублей. Спрятав подальше гордость, достаю дочкин кошелек и начинаю копаться в нем, пытаясь определить рублевый эквивалент его тяжести. Получается плохо. Наконец решив, что если позориться, так уж до конца, высыпаю его содержимое на край импровизированного прилавка, сделанного из одолженного у соседнего магазина стола для покупателей. И униженно прошу продавца поискать рыбку поменьше. Продавец, здоровенный детина примерно одного со мной возвраста, до этого насмешливо помигивавший мне, когда предыдущая бабушка копалась своими бесцветными пальцами в кошельке, подслеповато осматривая каждую монетку на свет и чуть ли не обнюхивая её, видимо потерял ко мне уважение и погасив улыбку, стал сердито швырять туши в глубине фургона, так что он ходуном заходил.

На триста шестьдесят рублей! Бухнув тушу на весы злорадно сообщает продавец.

Фуу… От сердца отлегло. Я как раз закончил подстчет монет. Как оказалось беспокоился я зря, в моем распоряжении оказалось на восемьдесят рублей больше, чем надо.

В этот момент чертов толстолобик соскальзывает с весов и сносит всю кучку только что пересчитанной мной мелочи на асфальт. Причем большая часть монет закатывается в кровавую слизистую лужицу, натекшую с прилавка. Очередь за моей спиной проявляет первые признаки веселья. Плюнув на приличия и отчаянно матюкаясь ползаю под прилавком, собирая мелочь. Наконец багровый от предпринятых усилий и стыда начинаю на корточках выползать из под прилавка. Как вдруг под ногой оказывается что-то мягкое… Раздаётся душераздирающий кошачий вопль! Я с перепугу резко выпрямляюсь, опрокидывая спиной и прилавок, и весы, и рыбу на прилавке и, кажется, двух покупателей прицепом. Бедный котяра, которому я нечаянно отдавил хвост, отчаянно шипит на меня из-за колеса фургона. Громко заливаются две бездомные собаки, всегда промышляющие возле магазина. Тем лишь бы погавкать по поводу и без. Оглушительно хохочущая очередь за рыбой, матерящийся продавец и я, весь в рыбьей чешуе, сгорающий от стыда и досады. С пустой ладонью, поскольку мелочь снова просыпалась, раскатившись на этот раз чуть ли не по все площади.

Утро потеряло все свое очарование и даже приобрело синевато-красный оттенок бешенства.

Сердобольные бабушки пенсионерки из очереди, продолжая посмеиваться, помогли мне собрать монеты. Продавец протянул мне пакет с чертовым толстолобиком и я покинул площадь под стихийно возникающие смешки, быстро переходящие в безудержный хохот. Рекламу продавцам рыбы я сделал отменную. Спешившие мне навстречу покупатели из близлежащих домов интересовались у меня в первую очередь даже не ценой рыбы, а тем, что за веселье там царит и по какому поводу? Невразумительно мыча и отмахиваясь рукой «повод» спешил домой, чтоб скорее отмыться от рыбьей слизи и чешуи.

Возле подъездной двери сидел полубездомный кот Васька, которого я называл Васо. Уж больно грузинский вид ему придавали черные пятна над глазами похожие на сросшиеся густые брови. Полубездомный он был, потому как несмотря на наличие хозяина, крепко выпивающего соседа из цокольного этажа, все свое время проводил на улице в драках и ухаживаниях за слабым полом, заходя домой только иногда, поесть и погреться в холодное время года. Васо ожидал кого-нибудь, чтоб зайти в подъезд. Вобще-то за то, что он постоянно метил мою машину, из-за чего иногда после запуска двигателя в салоне нечем было дышать и за то, что он любил наследить грязными лапами на чисто вымытой машине (грязные подлец не жаловал), я давно обещал ему уши открутить, да все никак руки не доходили. Вот и сейчас были заняты. Поэтому пригрозив ему обязательно открутить уши в следующий раз, я набрал в домофоне номер квартиры и стал терпеливо ждать, пока мне и Васо откроют дверь. Тот в ответ на мою гневную тираду широко зевнул и с интересом стал принюхиваться к пакету с рыбой. Видимо оголодал он не на шутку, потому что убедившись, что в пакете «таки именно риба», он хрипло мявкнув, впился в него зубами. В подъезд я ввалился спиной вперед, отбрыкиваясь от Васо и обещая ему, чтонибудь немедленно принести поесть. Это я сделал зря. Тремя этажами выше раздался возмущенный голос бабы Нади. Видимо закончив во дворе, она занялась подъездом.

— Я тебе принесу поесть! Я вот тебе сейчас дам тряпку и ведро и заставлю весь подъезд убирать! Жалостливые больно! А коли так, сами убирайте за своими котами какашки и шерсть! Ещё мне объедков в подъезде не хватало!!! Это кто там такой жалостливый, а?

— Да что вы, баб Надь! Я же просто пошутил. Я в подъезде его никогда не кормлю! попытка исправить оплошность ничего не дала. Сделав паузу, баба Надя заголосила на весь дом:

— А ты думаешь мне во дворе уборки мало?! Кто постоянно пшено с балкона сыпет голубям?! Весь двор засрали!!!

Да не я это, баб Надь...неубедительно бормотал я в ответ. Неубедительно, потому что это делала моя жена Ольга.

Единственный плюс от встречи с бабой Надей это то, что Васо сразу отстал, съежился и шмыгнул на цокольный этаж. Очередная встреча с ее веником совсем не входила в его планы.

Я уже стоял возле своих дверей, а баба Надя, продолжая гневно обличать меня и мне подобных в моем лице уже нарисовалась на верхней лестничной площадке, размахивая половой тряпкой так, что брызги летели во все стороны. Я даже инстинктивно зажмурился, представив себе как она сейчас в запале съездит мне этой тряпкой по мордасам.

С той стороны двери щелкнул замок, открывая мне путь в безопасное убежище. Щёлкнул как-то малодушно... Я даже больше скажу, трусливо так щёлкнул. Видимо Ольга тоже не горела желанием попасть под раздачу. И даже если кто из жильцов подъезда в этот момент собирался выйти из квартиры, то я уверен, услышав извержение вулкана по имени Надежда, решил отложить это мероприятие до лучших времен. Той абсолютно все равно кого чехвостить!

Видимо понимая, что единственный доступный ей объект для красноречия сейчас ускользнёт за дверь, она поспешила спуститься на три ступеньки вниз, чтоб застрелить меня напоследок теми самыми словами, которые она не нашла во дворе.

Решив не дать ей такой возможности ужом проскальзываю в дверь и…

Как говорится с чего начали тем и закончили. Надгрызенный Васо пакет не выдерживает столкновения с полотном двери и выпускает на волю все семь кило внезапно ожившего толстолобика тут же устремившегося вниз по лестнице..Как заправский горнолыжник, делая пируэты на лестничных площадках и стремительно пролетая по свежевымытым маршевым пролетам дальше, оставляя за собой яркий след из чешуи, слизи и моего непередаваемого ужаса. Внизу раздался глухой стук… Сверху донесся мощный выдох. Баба Надя с открытым ртом беззвучно уселась на ступеньку. Я перепрыгивая через три ступени, полетел следом за толстолобиком.

Васо окончательно решив не сдерживать инстинкты и наплевать на бабу, как там ее зовут, вгрызся и вкогтился в толстолобика всеми доступными ему инструментами. Понимая, что время на отделение Васо от рыбы терять сейчас никак нельзя, я, ухватив толстолобика за жабры, потащил его наверх. Хвост его волочился по ступеням, на хвосте с предупредительным угрожающим рычанием ехал Васо. Протискиваясь в двери я кинул быстрый взгляд на бабу Надю. Она сидела уткнувшись лицом в ладони и плечи ее ходили ходуном. Захлопнув двери и защелкнув замок я ввалился в ванную, свирепо вращая глазами (картинка восстановлена со слов жены), держа одной рукой за жабры рыбу, а другой за шкирку Васо, который продолжая утробно рычать не отпускал рыбу, и заорал Ольге:

Что стоишь столбом?!! Быстро тащи нож!!! Нож я сказал!!!И, обращаясь к Васо:

Убью гада!!!

Понятное дело, что реплики между собой не были связаны по смыслу. Я не собирался резать Васо, просто хотел немедленно отделить его от рыбы, а это можно было сделать только вместе с куском рыбы, который он уже взял под свой контроль. Я и собирался отрезать этот кусок. А «убить» его я хотел уже позже, отдельным действом, после того как он насытится.

Но Ольга меня поняла совсем по другому, уж больно вид у меня был необычный, т.е. я выглядел как законченный психопат! Впрочем в тот момент я таковым и являлся. Поэтому дрожащим голосом, в котором сквозило недоверие вкупе все же с допущением возможности зверского убийства, она умоляюще попросила:

Виталечка… Миленький… Успокойся… Нельзя его убивать. он же голодный просто, понимаешь? Успокойся, пожалуйста.

Ты что?!! Не слышишь?!! Нож я сказал!..Быстрее!!!

Сейчас, сейчас милый, только не кричи.

Через несколько секунд Ольга возникла на пороге ванной комнаты с графином и наполненной рюмкой:

— Выпей, пожалуйста, дорогой, выпей...

Я опешил и выпустил из рук и рыбу и кота. В ванной угрожающее рычание сменилось плотоядным чавканьем.

Ольга сама предлагает мне выпить водки, да еще с утра?

Тупо взяв в руки рюмку я не менее тупо спросил «а где нож?» и выпил. И только тут до меня дошло.

Боже мой, по моему я никогда в жизни так еще не ржал. Я сидел на полу, у меня дико болели мышцы живота и сводило скулы. Я продолжал подвывать, давясь приступами хохота. Вспоминая поочередно все этапы сегодняшнего утра.

Хохотала Ольга.. Заливалась звонким колокольчиком страшно испугавшаяся было за Ваську и даже поначалу расплакавшаяся дочка. Мои коты (вернее кошка и кот), встав на задние лапы осторожно и озадаченно заглядывали за край ванной в которой свирепствовал безудержный Васька, пожирая свою добычу. А с лестничной площадки гулко грохотала порожняя двухсотлитровая бочка:

Ба-ба-ба-ба!!!

По крайней мере на моей памяти баба Надя смеялась первый раз в жизни!

Спустя час, когда полы в подъезде были повторно вымыты Ольгой, Васо отпущен восвояси, а обиженные на меня домашние коты накормлены, позвонил Саня и сказал:

Виталь, слушай деньто какой замечательный, давай напьемся, а?

На что я ответил совершенно искренне:

Да, славный денёк. Сань, давай в следующий выходной. Сегодня мне совсем не хочется.

0

Автор публикации

не в сети 1 месяц
kaimannn19
молчание - золото, но когда его не с кем разделить, от золота в нём только тяжесть
Комментарии: 13Публикации: 17Регистрация: 23-09-2021

Другие записи этого автора:

10

Страшная сила ...

0

Послушайте, мастер ...

0

 «Первобытные истории» ...

10

напомни о том… ...

Добавить комментарий

Поделись публикацией и получи баллы:

Авторизация
*
*
Регистрация
* В написании логина допускается использование только латинских букв, а также цифр.
*
*
Пароль не введен
*
Генерация пароля