Добавлено в закладки: 0
Поймала меня как-то бабка Фёкла посреди деревенской улицы, рукой за майку так ухватила и кричит беззубая в самое моё ухо:
– Ты чевой, Витёк, всё туды-сюды бегаишь и бегаишь? Никак девок моих попортить хочишь!
А я и не понял, о чём бабке-то отвечать. Может, думаю про себя, и хочу бы попортить, ведь красивые и постарше меня даже, да откуда ж я знаю, как это делается? Ребята там говорят, но всё это не то. Гогочут больше, чем по правде, лучше уж на плёсо нырять, чем ерундой всякой уши забивать. На всякий случай спрашиваю старуху:
– Ба-аб Фёкла, а зачем тебе надо внучек-то попортить, я еще этого делать не умею.
Зря это спросил. Я-то думал, бабка с просьбой ко мне обратилась, внучкам ее помочь. А оказалось всё наоборот.
– Вы мужички все хитрющие, слаблыми притворяитися. А я ведь как знала-ть, что это ты и есмь! Туды-сюды, туды-сюды савраской у моей калитушки, да с моими девками писаными!
Теперь я только догадался, что бабка Фёкла внучек своих защищает и на мне отыграться хочет. Не отпускает меня глухастая, крепко держит за майку, чувствую, как будто задыхаюсь от неволи такой, и хочу вырваться побыстрее, и кричу, что есть силы:
– Не буду я твоих писаных девок портить, нужны они мне живодерки!
Как только услышала Фёкла, что любимых её девочек живодерками окрестили, совсем взъерепенилась!
– Ах ты, глиста окаянная! Девок моих портишь, еще и развратницами их обзываешь!
Чувствую, оправдания мне ни за что теперь не будет. Что-то там внутри бабку тревожит, и завелась старая совсем уж не на шутку. Слушаю ее грозную ругань, слушаю, а сам лишь расслабляющий момент выжидаю, и резво вдруг, по-мальчишески, рву плечом своим в сторону, так, что в старческой руке лишь оторванную лямку своей майки коротко увидал, убьет опять мамка! И так чесанул от старухи-то вверх по пыльной дороге, так чесанул, что дымом-то сзади меня улицу всю так и укутало. Я бегу и мне отчего-то все веселее становится и легко так, и помню еще, что кричал даже какое-то дурацкое пугающее: «Ууу-уу!». Как будто не от дряхлой старухи ушел, а целую бабу Ягу победил, ну герой какой-то!
Как же так, думаю, может я старый уже, ведь всё знаю, всё в жизни повидал. На той неделе мне аж двенадцать стукнет. Отец с города сапоги на юфте под размер обещал, тридцать шестой с запасом! Он привезет. Разве вот девок еще не умею портить. Да чё там уметь, – храбрился я. – Раз-два и готово… не маленький, как-нибудь управлюсь. Одной правой могу даже троих уложить!
К тому времени дорожное облако почти осело, сквозь легкую пыльцу я вновь увидал вдалеке старуху, и мне отчего-то теперь захотелось то ли помочь ей, то ли за себя оправдаться. Что есть силы я дико заорал в ее сторону:
– Ба-аб Феклуша! Ба-аба Феклу-уша! Я тебе не соврал, не портил я! Правда говорят, что ты в енкаведе уборщицей была? А Марька и Варька твои и есть самые живодёрки! – Я набрал еще воздуха. – Всё лето на речке живых еще червей на крючок насаживали! Я видал! И Андрей был свидетелем! Он сам им с дома уды свои приносил и червей раздавал. А ты и уху из карасей варила…
Чем дальше я удалялся от старухиного дома к речке, тем упорнее меня преследовал простой и самый тревожный теперь в моей жизни вопрос: «А не подменить ли мне Андрюху с его червяками и удами! Мы же друзья. Пусть отдохнет хоть. Сколько ловить-то можно без устали? Всю ведь деревню карасями закормил!»
Эксперимент
Автор публикации
15 комментариев
Выберите тарифный план, чтобы оставлять и просматривать комментарии100
490
1190