Добавлено в закладки: 0
Похоронная панихида. От невыносимой боли.
Не выиграли мирные жители. Время для жизни.
Чтоб выждать. Огневой ливень вражеской беды.
В подземелье своей жилой пятиэтажки.
Когда шагали. В Украинске энергичные бои.
И не порадовал всех одиннадцати мирян благодатный слух их жития.
И трёх бойцов, что страховали их своими животами. От укропа.
Лишь стал для всех похоронной панихидой, а не городским романсом. Бытия.
Этого Седьмого сентября две тысячи двадцать четвертого года.
Чтоб опасный ракурс городских адов не коснулся. Двух детей.
Один отважный наш исполин решил уберечь их от этих тварей.
И бежа с ними на руках. Подальше других многоэтажек.
Чтоб хоть как-то попытаться загородить их долю. От сих бомбёжек.
И как только он их, будто две пушинки, примостил на сю лавочку.
В ту секунду вражеский Винторез закончил жизни его тропочку.
А другой наш воин? который обезапасивал вход в эту же пещеру.
При открытии сих дверей снят был бендерским свинцом в ту же минуту.
И посажен ими перед этими дверями. Как какую-то скульптуру.
Который не прошёл удачно. Своим чревом опасного волчару.
И потом эти изверги подпёрли чем можно. Эти же двери.
Заколотили вентиляционный люк. Пропитанными бензином матрасами.
И замусорили, и напичкали досками. Последний оставшийся в склепе люк.
И одним движением своей спички создали всё. В горящий тюк.
Где в невыносимой боли пепелились 11-ть человек.
И один оставшийся не застреленный. Наш боец.
И где ещё угарный газ? Словно питон съедал их заживо.
Где превращало это всё их плоть в одно большое месиво.
И тот, который оказавшийся, захотел пробить. Вентиляционный сей люк.
Но его постигло неопалимый факел огня. Матраса в обугленный сук.
И что останется от одиннадцати сих жителей и одного бойца?
Когда перемешало не сгорающее пламя в разные фракции. Их тела.
Где их вытаскивать? С выгоревшей сей усыпальницы уже не имеет смысла.
Только жировые наслоения и костяные крошки. Из их чрева.
Фашизм каким он стал сейчас.
Автор публикации
