Ночи дивные предгорий
память до сих пор сверлят
мерным цокотом цикад,
неумолчным вздохом моря,
красотой цветов магнолий,
чей дурманный аромат
головной грозит нам болью.
.
Под павлиний плач утробный
поневоле не уснуть.
Этот стон наводит жуть.
Небосвод, как вакса, чёрный,
будит мыслей рой мажорный.
Звёзды — шариками ртуть —
в мир влекут нас иллюзорный.