Знахарь

Человеку, лежащему на низкой деревянной кровати, было плохо. Все его тело сотрясала крупная дрожь, лоб был покрыт испариной, а в уголках губ скопилась подсыхающая кровь. Он повернулся на бок и закашлялся, сплевывая густые кровавые комки в глубокую деревянную миску, бывшую подле изголовья кровати.

Сама кровать стояла в убогой маленькой хижине, с крышей, покрытой подгнивающей соломой, и единственной комнатой внутри.

Убранство хижины было ей под стать. Грязный стол, деревянная колода, заменяющая стул, небольшой шкафчик с посудой и мелкой утварью, да печка, выходящая трубой в маленькое окошко.

Больной был не одинок. За столом сидел его гость, одетый в тяжелый темно-зеленый походный плащ с капюшоном, почти полностью скрывавшим его голову. Лица практически не было видно и только длинный уродливый клюв странной маски торчал из темного провала.

На столе были беспорядочно раскиданы различные травы, корешки, сушеные ягоды, потертые пузырьки с какими-то жидкостями и ворох серых тряпок, очевидно заменяющих бинты.

Он что-то толок в глиняной ступке, едва не задевая рукой булькающую рядом маленькую угольную горелку, единственный источник освещения здесь.

Человек на кровати застонал и снова закашлялся.

На улице послышался перестук копыт и громкое лошадиное ржание.

Через несколько минут хилая дверь лачуги распахнулась от пинка, заставив вздрогнуть сидящего за столом человека. Внутрь ввалились несколько солдат в блестящих металлических доспехах, с короткими мечами наперевес. Они встали по середине комнаты, заполнив собой почти все пустое пространство.

— Что здесь происх… — начал было говорить самый старший из них, рослый бородач с повязкой на левом глазу.

Но через мгновение их накрыла такая волна удушливой плотной вони, что им пришлось срочно ретироваться обратно к двери, к спасительному уличному сквозняку. Двое вовсе выбежали наружу, выблевывая по дороге остатки сытного ужина. И только их старшина остался стоять у проема, прижимая руку к лицу.

Знахарь в капюшоне обернулся, обнажил голову и вопросительно уставился клювом своей чудной маски на оставшегося стоять солдата.

— Ваше Преосвященство! — громко позвал тот и вытянулся по стойке смирно, все еще зажимая нос.

В распахнутую дверь вошел небольшого росточка священнослужитель, облаченный в черную рясу с красной вышивкой и массивным золотым крестом на груди. Он брезгливо прижал к носу накрахмаленный батистовый платочек и огляделся по сторонам.

— До нашего монастыря дошли слухи о каком-то неведомом заболевании, от которого, якобы, умирают люди — проговорил он.

— А также о богохульном чудо знахаре, который, якобы, занимается лечением. И я вижу, что слухи эти недалеки от истины.

— Все верно, Ваше Преосвященство — прозвучал глухой голос из-под маски — болезнь чрезвычайно заразна, и я бы не советовал вам долго находиться тут.

— Молчать!

Взвизгнул человек в рясе.

— Только бог может исцелять и дарить жизнь! Кем ты возомнил себя, ничтожество! Я не раз слышал, про таких как ты. Сначала отравят воду или скот, а потом изображают из себя спасителей, нацепив свои сатанинские наряды — он ткнул пальцем в маску знахаря — подрывают веру глупых крестьян в истинное могущество Святой Церкви!

— Если я не смогу остановить эту болезнь, вся деревня опустеет еще до восхода новой луны — упрямо возразил знахарь.

— Ваше Преосвященство — наклонившись к монаху, вполголоса, проговорил солдат — в деревне и правда уже половина домов заколочена. Люди бегут или… — он показал глазами на лежащего больного.

— И ты туда же — яростно прошипел священнослужитель.

— Немедленно верни своих дуболомов! С этим — он махнул в сторону сидящего за столом знахаря — будет разбираться Инквизиция. А вам, идиотам, я покажу на что способна истинная вера!

В два широких шага он подошел к кровати и сдернул легкое покрывало с больного. Все его нагое тело, руки и ноги покрывали беспорядочные черно-фиолетовые язвы, разных размеров, кожа вокруг них была воспаленного красного цвета. Он поморщился и взялся одной рукой за крест.

Вдруг больной открыл глаза, обвел мутным взором свое жилище и остановился на священнике.

— Святой Отец — прошептал он — наконец-то вы пришли. Я так ждал вас…

Он заворочался, попытался сесть на кровати, но затем лишь обессилено рухнул обратно и протянул руки к монаху.

Тот замешкался на секунду, но все же взял его за руку и склонился над больным.

— Я с тобой, сын мой. Не бойся, все мы в руках божьих и только ему ведомы пути наши.

Он протянул крест к губам больного и зашептал молитву.

Тот, собрав все силы, вытянул голову, поцеловал распятие и с умиротворённой улыбкой лег обратно. Он перестал дрожать, глубоко вздохнул и заснул.

Все еще держа его за руку, священник выпрямился и с победным видом посмотрел на затаивших дыхание солдат.

— Ну что, увальни, убедились в…

Но в этот момент рука спящего сжала кисть священника с такой силой, что тот невольно вскрикнул и попытался вырваться.

Бесполезно.

Тело лежащего начало биться в судорогах.

— Да помогите же мне, что застыли, идиоты! — прокричал в ужасе святой отец.

Солдаты дернулись было на помощь, но в этот момент тело больного выгнулось дугой, болячки резко вздулись и начали лопаться с легким треском порванной кожи. Священник бился, как пойманная рыба, пытаясь освободиться от железной хватки умирающего.

Буро-зеленые капли тягучего гноя шрапнелью разлетались по всей лачуге, забрызгав Его Преосвященство с головы до ног.

Расталкивая друг друга, солдаты кинулись вон из лачуги.

Наконец, каким-то чудом, отцепившись от бьющегося в конвульсиях тела, священник выскочил следом за ними.

Все это время знахарь сидел без движения.

Посидев еще с минуту, он встал, подошел к двери и посмотрел вслед удаляющемуся шуму копыт. Затем обернулся к лежащему телу и снял маску.

— Все прошло по плану. Я точно не заболею?

Лежавший на кровати человек открыл глаза и, как ни в чем не бывало, сел на кровати, ехидно улыбаясь.

— Не беспокойся, маркиз, я держу свое слово. Мы в расчете. Святой отец везет милый подарочек к себе домой и скоро еще одним монастырем станет меньше.

Он презрительно фыркнул.

Лжезнахарь тяжело вздохнул и опустился на колоду, обхватив голову руками.

— О, не расстраивайся, друг мой.

Человек поднял покрывало и начал вытирать остатки гноя со стремительно заживающих язв.

— От Святой Церкви давно уже ничего не осталось. Тупая самодовольная надменность — вот их единственная вера. Они сами — бОльшая болезнь, чем та, что я им дал.

— Да, но… — маркиз продолжал угрюмо смотреть в пол — я никогда не думал, что буду помогать…

Он замялся.

— Кому?

— Самому…Сатане… — выдавил из себя наконец-то маркиз.

Человек встал с низкой деревянной кровати, подошел к понурому маркизу, присел перед ним и, обхватив его лицо руками, заставил посмотреть на себя.

— А кто тебе сказал, что я Сатана, м?

Он тепло улыбнулся, поцеловал его в лоб и глядя в оторопевшее лицо, прошептал.

— Неисповедимы пути Господни, сын мой.

0

Автор публикации

не в сети 3 часа
Jah_Stean18
Комментарии: 7Публикации: 8Регистрация: 08-08-2021

Другие записи этого автора:

0

Крысы ...

22

У меня нет имени ...

0

Стул ...

28

Отпуск ...

Добавить комментарий

Поделись публикацией и получи баллы:

Авторизация
*
*
Регистрация
* В написании логина допускается использование только латинских букв, а также цифр.
*
*
Пароль не введен
*
Генерация пароля
Жалоба на публикацию

Если данная публикация содержит нецензурную лексику, призывы к насилию или нарушает правила Литры, отправьте жалобу администрации сайта.