Староверы предпочитают блондинок

Вадик – успешный бизнесмен. Ему тридцать шесть лет. Высокий, белобрысый, крепкий, с маленькой аккуратной бородкой. Мне он напоминает богатыря из русских сказок. В начале двухтысячных годов он раскрутился на продаже карточек для мобильных телефонов и на эти деньги построил отель. Разведен. Бывшей жене Вадик оставил отель и двух сыновей. Он продвигает в Интернете новую доску объявлений с бесплатными звонками через сайт. Мой бывший муж, программировавший этот портал, как-то сказал: «Сайт не так крут, как Вадик думает…».

Сейчас Вадик снимает квартиры помесячно, а сдает посуточно. У него нет проблем убирать интимный мусор за постояльцами. Он не пьет, не курит. Язвенник-трезвенник, блин… И поклоняется богу огня.

Я с Вадиком пересекалась по работе. После развода он вытаскивал меня из депрессии. Я знала, что когда-нибудь он заговорит о религии:

— Слушай, а что ты знаешь о староверах[1]? – ни с того ни с сего ошарашил меня Вадик. – Хочешь поехать со мной на встречу староверов в эту субботу? Маша не сможет, занята по работе.

Маша – новая возлюбленная Вадика. Из староверов. Пару лет после развода он зализывал раны, говорил, что от женщин одни проблемы… Теперь собирается еще раз жениться… Маша — худенькая, стройная натуральная блондинка с длинными волосами, всегда заплетенными в фигурную косу, густыми ресницами и серо-зелеными глазами. Маша и Вадик смотрятся, как брат и сестра.

— Потусим! Обещаю, такого ты еще не видела…

И правда, такого я точно не видела…

В десять часов на Затон за городом приехали пару десятков староверов и несколько зевак, как я. Мужчины-староверы почти все бородатые, некоторые в светлых вручную вышитых рубахах, подпоясанные красными кушаками, некоторые в обычных майках и шортах. Женщины, будто павы, с распущенными волосами в длинных белых платьях с венками из полевых цветов. Их движения были мягки и неторопливы, они говорили тихим голосом, опускали глаза и робко улыбались. Никто не курил, на празднике не было спиртного…

Мужчины группами за разговорами собирали дрова, а женщины незаметно накрывали на стол. В обряде славления приносили богам требы[2]: венки из цветов, орехи, мед, блины, пироги и фигурное печенье. Потом разожгли высокий общинный костер и стали водить хоровод. С детсадовским восторгом, сцепившись за руки, танцующие кружились у костра. Под славянские напевы среди искр пламени мелькали смеющиеся лица, бороды, венки… Вдруг все остановились и запели гимн огню.

От раскатов громкого многоголосия у слушающих выступали слезы, замирало дыхание… Я застыла от благоговения… Некоторые мужчины плакали… Я подумала, насколько сильна их вера! Что же особенного в этой забытой всеми, запрещенной религии, что староверы согласны подвергаться гонениям и насмешкам? Что же в этих древних песнях, самобытных костюмах, полевых венках и хороводах, что можно так стоять, петь и плакать!?.. Выглянуло солнце, будто громовержец Перун услышал хор, принял требы и благословил празднующих…

Потом быстроногие мальчишки в белых рубашках разносили написанные старорусским шрифтом листовки о вреде межнациональных браков: «Женщины-полукровки обречены на страдание… Русы, не мешайте кровь. И ваши дети будут счастливы и прославят вас и ваш род!»

— Женщины-полукровки, говоришь? Вадик, ты куда меня привел? Что за бред вообще? — от возмущения я даже закашлялась. — Все, ладно, пошла я отсюда… И это они собираются передавать из уст в уста?

— Подожди, все уже заканчивается…

По дороге обратно мы долго молчали. Я смягчилась:

— Мы, вполне цивилизованные, так и остались язычниками. Я сама люблю праздник Масленицы, поесть блинчики. В детстве я прыгала через костер.

Если девушка обрезает волосы, то она теряет женскую силу. Знакомая мамы везде фотографируется с деревьями, чтобы дерево передало ей часть здоровья. Еще одна закапывает в землю ногти для той же цели. А одна бабушка растит на кровати цветы… Я заметила, что среди староверов много белокурых…

— Староверы стремятся жениться на девушках только славянской внешности со светлыми волосами и глазами. Чтобы иметь светловолосых и светлоглазых детей.

— Ты шутишь?

— Нет. Ты не видела мою Настю? Я перед тем как жениться, познакомился с ее мамой и папой. Они все блондины… Она везде блондинка, понимаешь?

Я ухмыльнулась… Настя – бывшая жена Вадика. Они прожили вместе восемь лет.

Я вспомнила, как мне нравились его белокурые и голубоглазые сыночки. Маленькие лапочки-солнышки… Оказывается, это был умный генетический ход…

— Я тащусь просто…

Вадик тем временем продолжал:

— Русы должны держаться вместе. Вот чурки держаться… — он все национальные меньшинства с добродушным цинизмом именовал «чурками». — Армяне, адыги угрожают нации, они портят наших женщин… Женятся на натуральных блондинках, делают им смоляных детей, так вымирает светло-русый цвет волос. Адыгейцы кидаются на блондинок. Их скоро не останется, вымрут, чурки на рыжих кидаться начнут, всех светлее их иссяня-черного цвета волос.

— Язычник, блин… Знаешь, как это называется?

— Как?

— Паранойя!

— Язычник – это другое, это инородец, иноверец. Дело не в этом. После развода я наблюдал, как Настя «пиздой по кочкам». Я говорил, что теперь она живет с армянином? Моя Настя с ним! Она от него родила дочку! А он на ней даже не женился! Я должен воспитывать сыновей в уважении к этой девочке, их сестре… Ох, Настя, Настя…

Вадик печально вздохнул: развод и бывшая жена все еще для него больная тема…

Я задумалась. Куда катится мир! За блондинок ведется генетическая война. Они — вымирающий вид. Староверы предпочитают блондинок. Адыгейцы, армяне предпочитают блондинок… Брюнетки не котируются… Но вслух заметила:

— Мне так нравится генная чистота в моих кошках русских голубых. Котята все одинаковые: серенькие, зеленоглазые, большеухие… И так много поколений. Кошки не выбирают с кем вязаться, лишь бы крови были хорошие и поменьше родственных скрещиваний. Но генная чистота в людях меня настораживает. Как же чувства? Все равно кого любить, лишь бы правильный цвет глаз?..

— Вообще-то раньше мне больше нравились брюнетки, но я за чистоту нации…

— Странное сейчас время: телефон без кнопок, двери без ручек, отношения без чувств… Не расстраивайся. Говорят, через триста лет все будут узкоглазыми неграми. Как сейчас бразильцы… Черный цвет доминантен. Монголоидная и негроидная расы атакуют. Я прямо боюсь за своих потомков…

За разговором мы незаметно доехали до города… Приглушенно светило солнце, озаряя мягким теплым светом суетливый город… Около дома Вадика ждали белокурая Маша и два беленьких мальчика одиннадцати и пяти лет. Они собирались продолжить праздник семейным ужином в пиццерии. Мне пора домой:

— Ты придешь на нашу следующую встречу? Новолетие 22 сентября, это как Новый год! А потом день богини Рожаны! — Вадик белозубо улыбался…

Такой молодой, здоровый, сильный, смелый! Точно недавно сошедший со страницы древнерусской былины полубог, оседлавший современный «ниссан». Машины полубог предпочитал иностранные…

Его два мальчика на заднем сидении. Рядом новая пассия Маша. Я еще раз отмечаю, какие они хорошенькие. Все такие светленькие… Как с картинки…

— Я брюнетка, мне ничего не светит… Хотя… Ничего и не грозит…

[1] Староверы – приверженцы дохристианской славянской веры, называемой Православием, т.е. Правь славят, они именуют себя Православные Славяне.

[2] Треба — бескровное жертвоприношение. У славян требой называлось подношение богам-предкам, духам, природе. Эти требы обычно включали в себя молоко, хлеб и мед (это традиционный состав, который считался универсальным).

1

Добавить комментарий

Поделись публикацией и получи баллы:

Авторизация
*
*
Регистрация
*
*
*
Пароль не введен
*
Генерация пароля