Зависть

Матрёне с замужеством не повезло. Вышла она замуж по настоянию родителей, которые хотели от дочери побыстрее избавится. А мужик оказался гулящий да пропащий. Ох как много нервов он ей вымотал! И ведь уйти ей было некуда — обратно в отчий дом не примут, а куда ещё податься? Так и терпела, сжав зубы и копя внутри ненависть к супругу. Единственной отрадой стала дочка — Светочка. Матрёна тогда от супруга окончательно отвернулась и полностью погрузилась в воспитание своего ребёнка.

Мужа весьма скоро не стало, и женщина задышала полной грудью, но нового мужчину в дом не привела. Посвятила всю свою жизнь одной дочери, контролировала и опекала как могла. Конечно же, она не желала ей такой же судьбы!

Родила Матрёна её довольно поздно, и по мере того, как росла она, росла внутри матери зависть.

Ей казалось, что в какой-то момент она просто раскололась надвое. Одна половина — это вот эта зависть, неутомимая, багряная. А вторая — это она сама, вот только такая маленькая и слабая, что с каждым годом ей всё сложнее удаётся с завистью справится. Словно кто-то её подсадил сызмальства, и теперь она растёт, как нерадивая сестра, внутри самой Матрёны.

Отчего ей не было по судьбе положено провести детство в любви и заботе? Отчего ей не удалось удачно выйти замуж и не одного ребёнка родить, а нескольких? Отчего ей не удалось сладить большое да удачное хозяйство?

И ведь ровно как у неё из рук всё валилось в плане рукоделья, так у её дочери Светы наоборот — спорилось! Если мать вязание возьмёт, так нитка то узлом завяжется, то ещё что произойдёт. А само полотно всё будет буграми, да кривое и косое. А вот у Светы с точностью до наоборот — всё ровненько, петелька к петельке. Бабки шептались, что мастерица из неё выйдет хорошая. А Матрёна очень любила рукодельничать, поэтому когда поняла, что у дочери всё лучше выходит, даже учить её не стала — завидовала с т р а ш н о. Да и внешностью дочка не в неё пошла, а в бабку — ладная, стройная, светленькая, симпатичная девушка.

Как время пришло, так парни начали к ним под ворота бегать, дабы с девушкой пообщаться. Матрёна же злилась, завидовала такой популярности. Помнила, что к ней даже на гуляньях редко подходили, а если подходили, так оттого, что больше выбора не было. Во всяком случае, именно так Матрёне казалось.

И вот вроде женщина умом-то понимала, что своей собственной дочери завидовать — плохо. Ведь она её кровиночка, и всё самое лучшее от неё же взяла, а вот душой… душой не могла. Матрёне стоило на Свету только глянуть, как внутри поднималась зависть, которая болезненно грызла и кусала нутро. И чем старше дочка становилась, тем сильнее внутри сжигало чувство зависти Матрёну.

Но ей удавалось скрывать это, хотя она и отстранялась от дочери. Но разум брал вверх, поэтому женщина старалась дать дочери всё по максимуму, а как пришло время, постаралась выдать её за хорошего парня. Как и полагается, жена ушла жить к мужу, и Матрёне стало хоть немного легче. Хотя она не могла не думать о том, что дочь вышла замуж по любви, без принуждения и опаски за своё будущее. Да и в той семье её приняли с радостью, хозяйка ведь хорошая была!

И грызла, грызла изнутри зависть.

Матрёна старалась больше времени уделять своему хозяйству, но зависть брала своё.

Иногда ей казалось, что она жжёт изнутри невыносимо, что ещё чуть-чуть, и она воспламенится, и сгорит всё вокруг. Иногда зависть превращалась в зверя, который злобно изгрызал нутро Матрёне. Много раз женщина хотела сказать нехорошее в адрес дочери, но в последний момент умудрялась придержать язык, зажмуривалась и тщетно пыталась найти внутри багряного пламени слова молитвы. Иногда ей казалось, что это и не её дочь вовсе.

Между тем Света мать очень любила, но чувствовала от неё некоторое отчуждение. И вот вроде и упрекнуть не в чем — вырастила в заботе, всему научила, а вот нечто на самом краю сознания ходит, тревожит! Но думать особо некогда было поначалу, а потом и тем более — своя семья уже появилась. Хотя к матери она и часто ходила, благо, что через пару домов, в одной деревне, жили.

Матрёна не только дочери завидовала, да всем вокруг. Но дочери сильнее всего.

Особенно худо стало, когда у дочери первенец родился. Она даже не пошла на ребёнка посмотреть, сказалась больной.

Лежала в темноте своей хаты и зубами скрипела, крепко зажмурив глаза. Чувство выступало изнутри, невыносимо крутило нутро, ввинчивалось в мозг раскалёнными гвоздями. Впервые Матрёна начала думать о том, что хочет она что-нибудь сотворить и с дочерью и внуком, и испугалась собственных мыслей. Как такое можно думать про родных ей людей?!

С т р а ш н о стало Матрёне до одури, испугалась она второй своей половины.

Внутри же начал разгораться невыносимый пожар. Но она не собиралась даже с постели вставать. Была рада тому, что на смотрины не пошла и уберегла дочь от собственной зависти.

Сама не понимала, почему в ней настолько сильно это чувство. Может и правда кто-то сглазил?

Пожар внутри становился всё нестерпимее, и женщина только крепче вцеплялась в одеяло, только крепче глаза зажмуривала. А под веками плясал багрянец, изгибался, манил к себе. Но она не собиралась ему подчиняться. Думала только о дочери, думала только о ней, как о самой любимой на свете. Старалась ни в коем случае негативных мыслей не позволять себе. Кто бы знал, сколько ей внутренних сил требовалось, чтобы не броситься в дочерний дом и не натворить там чего от зависти от своей!

Когда боль в груди стала совсем невыносимой, Матрёна закричала.

***
Деревню всколыхнуло ночью — горел Матрёнин дом! Деревенские суматошно бегали вокруг, но потушить уже не было никакой возможности, надежда только была соседние дома да постройки сохранить, дабы на них пламя не перекинулось.

А оно словно нарочно трепетало языками пламени, пыталось дотянуться до других построек, но пугливо притухало, натыкаясь на воду, которой обливали стены построек соседи. Догорел дом только к утру, когда тёмное небо начало светлеть.

Светлана, конечно, горевала сильно. Долго отходила от потери матери, но потом жизнь увлекла её дальше, оставляя в памяти только серый пепел воспоминаний.

Причину пожара так и не смогли выяснить. Списали всё на печку, которая уже старая была.

Зависть — сжигает.

Будет цикл из восьми небольших рассказов.

1

Автор публикации

не в сети 2 дня
Лина20
Комментарии: 0Публикации: 21Регистрация: 09-09-2021

Другие записи этого автора:

10

Волк… Волк! ...

0

Мама рядом ...

0

Последняя зима ...

10

Самая тёмная ночь в году ...

Добавить комментарий

Поделись публикацией и получи баллы:

Авторизация
*
*
Регистрация
* В написании логина допускается использование только латинских букв, а также цифр.
*
*
Пароль не введен
*
Генерация пароля
Жалоба на публикацию

Если данная публикация содержит нецензурную лексику, призывы к насилию или нарушает правила Литры, отправьте жалобу администрации сайта.