Литра.Онлайн
Литра.Онлайн
Дайджест произведений современных авторов
Главная страницаПрозаДетективТрононосцы Ниннкигаль. Часть 1. Глава пятнадцатая

Трононосцы Ниннкигаль. Часть 1. Глава пятнадцатая

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

ПИСЬМО АМВРОСИЯ

 

День с Жанной пролетел незаметно. Все-таки любовь — великая сила, заставляющая всех забывать о скоротечном времени. Даже бессмертных, даже носферату. О наступлении закатного часа я понял по вновь покатывающему оцепенению. Строго-настрого запретив девушке выходить из дому без меня, я прилег и закрыл глаза.

Самый сильный вампир на вечерней и утренней заре беззащитнее младенца. Все охотники знают это. Потому-то все убийства кровных братьев совершаются или на закате, или на рассвете. Или днем, если нападающие борцы с нечистью не уверены в своих силах и рассчитывают сразу пустить в убежище моих сородичей солнечный свет.

С этими мыслями я и уснул, бросив последний взгляд на Жанну, калачиком свернувшуюся рядом. Только бы ничего не случилось. Не нужны мне никакие обиженные коллекционеры холодного оружия, никакие мафиози и спецслужбы, не нужны иномировые гости, которым я, как видно, чем-то насолил — ума лишь не приложу чем? Пусть все будет тихо и спокойно. Если девушка завтра захочет уйти — к любимой работе, друзьям, подругам, родственникам, привычному образу жизни, — я не стану ее удерживать. Но скучать буду. Где-то в самом отдаленном уголке сердца затеплилась было надежда, что она займет место Збышека. Но кто я такой, чтобы ее уговаривать? Старый, одинокий вампир, одолеваемый воспоминаниями о былом…

Когда я открыл глаза, в гостиной играла музыка, а из кухни доносился щекочущий ноздри аромат поджаренного бекона и кофе. Конечно, я не могу питаться человеческой едой, но это не значит, что запах или вид ее мне неприятен. Я любил смотреть, как Збышек готовит и всегда поощрял его кулинарные изыски — я не обеднею, если мой слуга купит свежую семгу, а не вымороженного до состояния целлюлозы хека, если сварит себе не ячменный кофе, а настоящий бразильский. Впрочем, Збышек всегда отдавал предпочтение старой, дореволюционной кухне, отлично приготавливая расстегаи, щучину, заливное с говяжьим языком и грибами, куриные котлетки с косточкой, паштеты горячие, рулетики с мясом и рыбой. Все это он готовил сам, долго, тщательно и со вкусом. А потом неторопливо, наслаждаясь каждым глотком, съедал.

Одевшись — ведь вскоре предстоит выходить на улицу — я заглянул на кухню. Жанна хлопотала у плиты одетая в мои брюки и рубаху с закатанными рукавами. Какое-то время мне удавалось оставаться незамеченным, наслаждаясь ее быстрыми уверенными движениями, а потом девушка почувствовала взгляд, обернулась.

— Можешь оставаться здесь сколько хочешь, но тогда придется купить тебе одежду более подобающую, — сказал я.

— А что, в этой я тебе не нравлюсь? — улыбнулась она. Подбежала и чмокнула меня в щеку.

— Нравишься. Но лучше подобрать что-то по размеру.

— Хорошо. Как скажешь.

Жанна вернулась к плите и перевернула деревянной лопаточкой обжаривающиеся на сковороде ломтики бекона.

— Будешь?

— Я не ем человеческой еды.

— Ну, я понимаю, тебе нужна кровь. Но разве ты даже не хочешь попробовать?

— Я не ем не потом, что не хочу, а потому, что не могу. Вот уже шестьсот лет.

— Ужас! И не пьешь?

— Не пью.

— И не куришь?

— Не курю.

Она всплеснула руками.

— Подумать только! По мнению моей мамы, ты — идеальный мужчина для меня.

— И этот идеальный мужчина оказался вампиром. Что бы сказала твоя мама?

— А ей знать не обязательно. Мы не виделись уже пять лет. Так, перезваниваемся по телефону.

— Она живет не в Киеве?

— Дебальцево. Есть такой маленький город в Донецкой области.

— А отец?

— Он бросил нас, когда мне было три года.

— Братья, сестры?

— Только сводные. Им до меня нет дела. Как и мне до них. Я очень циничная?

Я пожал плечами.

— Где тут цинизм? Я привык жить в обществе, где каждый сам за себя.

— Так это вампиры. А люди всегда были сильны тем, что поддерживали друг дружку в трудную минуту.

— Правда?

— Так принято думать.

— Наверное, мне попадались не те люди.

— Наверное, мне тоже. — Жанна вздохнула и вдруг глянула на часы, тикающие нас столом. — Ого! Без четверти десять. Пора за ноутбуком.

— Поешь. Никуда ноутбук не денется.

— Ты хочешь, чтобы я умерла от любопытства?

— Я не хочу, чтобы ты умерла от голода.

— Буду умирать, укуси меня, и я стану вампиршей. Или вампиркой? Как правильно?

— Вампирессой. Но я не советую тебе становиться немертвой.

Она сноровисто переложила бекон на тарелку, налила кружку кофе.

— Хорошо, что у тебя нет хлеба. Иначе я растолстела бы килограмм на десять.

— Не вижу в этом ничего дурного, — улыбнулся я и отправился в ванную проверить, что можно сделать с дырой. Был бы жив Збышек, он вызвал бы мастеров, которые забрали бы отдушину решеткой, да и все остальные, имеющиеся в квартире, заделали бы тоже. А так придется, скорее всего, связываться с Семеном. Пусть пришлет своего слугу…

В прихожей раздался звонок домофона.

Странно, кто бы это мог быть?

Заскочив за карабелой, я направился к двери.

Из кухни выглянула Жанна. В ее глазах читался тот же вопрос, что мучил и меня. Знаком приказав девушке оставаться на месте, я надавил кнопку — уж этой техникой я научился пользоваться.

— Кто?

— Пан Анджей? — настороженно произнес знакомый голос. — Это вы?

— Я! А кто же еще?

— Я — Сергей. ДШБ. Помните меня?

— Ну, положим…

— Меня прислал Семен. С письмом.

— Что еще за письмо… — пробурчал я, но двери разблокировал. Семен был одним из немногих вампиров, кому я доверял. Пожалуй, я вообще доверял лишь ему, Амвросию и Жозефине Сангрэ.

Через несколько минут на площадке появилась высокая, костистая, но не худая фигура Сергея. О коне таких статей я бы сказал — мосластый. В слуги крови к Семену он угодил после забавного случая еще в конце восьмидесятых.

Сергей как раз вернулся со срочной службы из Афганистана — я не очень хорошо разобрался, зачем Советскому Союзу понадобилось вводить туда войска, а западным газетам, которые я читал, живя в те годы в эмиграции, я мало доверял. Много русских ребят погибло там, выполняя интернациональный долг, как это называли лидеры правящей коммунистической партии, но многие выжили, вернувшись совсем другими людьми. Война меняет мужчин. Не важно какая — Пелопонесская, Столетняя, Алой и Белой Розы, Семилетняя, Англо-бурская или Афганская. Они учатся убивать, они теряют то глубинное чувство, живущее в каждом смертном, которое запрещает отнимать жизнь у подобного себе. Но они и умеют выживать, пройдя кровавую мясорубку. Они по-другому смотрят на поступки сверстников, постарев сразу на добрый десяток лет. Сергей, отслужив два года в десантно-штурмовом батальоне — войсках элитных по тому времени, но и затыкающих по причине особой выучки и закалки любую дырку в стратегических и тактических замыслах генералов, — вернулся в родной Киев и застал буйный разгул перестроечной поры. Никто больше не ловил и не стриг панков, не запрещал металлистам носить кожаные куртки с заклепками, в моду начал входить американский образ жизни с джинсами, жвачками, свободной любовью и дискотеками до упаду.

Совершенно законная мысль: «А за что я кровь проливал, защищая южные рубежи нашей Родины?» посетила Сергея. Западный, разгульный и свободный образ жизни ему претил, поскольку напоминал об оружии, направленном в него душманами, которые и снабжались, и обучались Соединенными Североамериканскими Штатами. Власти СССР в то время не слишком-то боролись с тлетворным влиянием запада, не осознавая, в какую пропасть сбросит их это почти толстовское непротивление. Милиция отворачивалась, комсомольские лидеры гораздо больше внимания уделяли движению кооператоров, словно подготавливая себе плацдарм на девяностые годы. Дважды раненый осколками, контуженный противопехотной миной, но полный сил и задора десантник решил бороться по-своему.

Он подкарауливал возвращавшихся с танцулек-дискотек или ночных посиделок с пивом и травкой панков, металлистов, рокеров и попросту лупил их до тех пор, пока с золотой молодежи не слетала всяческая спесь. Мог перехватить троих-четверых сразу — навыки, полученные в десантно-штурмовом батальоне, позволяли быстро и надежно выключить нескольких противников до того, как те успевали сообразить, что же за ужас, летящий на крыльях ночи, выскочил к ним из кустов, окружающих парковую аллею. Так продолжалось больше месяца, прежде чем поступающими в киевские больницы парнями заинтересовалась доблестная милиция.

К спецоперации по задержанию ночного мстителя, как он проходил по оперативным сводкам, готовились долго. Пришлось даже привлечь киевский ОМОН — участковые и офицеры патрульно-постовой службы здорово сомневались в своих силах. И не напрасно. Сергей раскидал полтора десятка «міліціянтів[1]», прежде чем его скрутили бойцы отряда особого назначения. Поскольку людям в погонах он увечий не причинял — пинал обидно, но без злобы — его подержали для острастки в ближайшем районном отделении, а потом принялись уговаривать пойти на работу в органы охраны правопорядка. От любезного приглашения Сергей, получивший уже к тому времени кличку ДШБ, отказался, сославшись на контузию и полученную в связи с нею группу по инвалидности, но зато попал в поле зрения Семена, водившего знакомства кое с кем из киевского горотдела милиции. Так началась их дружба, совместные походы по Троещине, а потом повоевавший под Кандагаром парень стал слугой крови.

Кстати, должен заметить, что слуга крови не лакей избравшему его вампиру, а скорее друг и компаньон, пользующийся безграничным доверием. Никакого подобострастия, а только дружба и взаимопомощь. Мы нужны друг другу…

— Заходи, — я повернул ручку замка.

Сергей протиснулся внутрь. Короткий ёжик черных волос с проседью на висках, сломанный нос и монгольские скулы. Двигался он с грацией, которая не всякому кровному брату доступна.

— Доброй ночи, Анджей. — Обращений «пан» или «господин», принятых в нынешних Украине и России, он не признавал. — Почему Збышек не берет трубку? Я ему звонил раз десять…

— Нет больше Збышека, — стараясь, чтобы голос не дрогнул, ответил я. — Убили.

— Как? Где? — опешил Сергей.

— В Москве. В «Метрополе». А кто, не знаю. Но очень хочу узнать.

— Жаль, Селиван не слышит, — семенов слуга тряхнул головой. — Тут же выводы сделал бы — и тут москали замешаны.

— Ага… А еще раньше говаривали — студенты, жиды и поляки.

— Жалко Збышека. Дельный мужик был, со стержнем внутри. Я бы даже сказал, с арматуриной. Сейчас таких мало. Вы, когда узнаете, кто его убил, мне шепните. Я давно уже по-настоящему не разминался. А Семен отпустит. Или сам с нами пойдет.

— Да те, кто его убивал, больше по земле не ходят. Припоздал ты, братец.

— А я не о тех речь веду, что ножи или стволы в руках держал, а о тех, кто команду давал. Выйдете на них, дайте весточку. Хорошо?

— Хорошо. Дам. Ты, ДШБ, по делу или просто так зашел, поболтать?

Он слегка смутился. Ровно настолько, насколько положено смущаться опытному бойцу, но не больше. Сунул руку за пазуху, извлек конверт из плотной оберточной бумаги, запечатанный… Запечатанный гербом Амвросия! Ерлыгу, перекрещенную с мечом, в овале из дубовых веточек я не спутаю ни с чем.

— Вот. Семен велел передать.

Радость, вспыхнувшая на мгновение в моем сердце, погасла.

— Семен… — разочаровано протянул я. — А я думал — князь наш, Амвросий.

— Печать княжеская, спорить не буду, — пожал плечами Сергей. — Только письмо мне Семен передал. Снеси, говорит Анджею. Так надо.

— А письмо давно у него лежит? Или Амвросий его приносил недавно?

— Мы — люди маленькие, — дурашливо развел руками слуга крови, — откедова нам знать? Барин сказал — неси. Значить, ты руки в ноги и побег. А откель оно да куды… — И вдруг совершенно серьезно добавил. — Не знаю Анджей. Могу честно сказать — при мне не появлялся князь.

— А Семен ничего не говорил?

— Ну, вы же знаете Семена. Он больше молчит. Как там, в Одессе шутят? Он говорит мало, но говорит смачно.

— Ладно, спасибо, — Сергей помялся с ноги на ногу. Бросил любопытный взгляд в сторону кухни. — Я пойду?

— Иди. Спасибо тебе. Или нет! Постой! Ты можешь найти мастеров, чтобы мне все отдушники решетками забрали?

Он не позволил себе удивление. Лицо сохраняло каменное выражение.

— Могу. Люди проверенные. Болтать не будут. Когда нужно?

— Чем быстрее, тем лучше.

— Тогда… Послезавтра. Вы никуда не уезжаете, Анджей?

— Вроде бы не собирался. А быстрее не получится?

— Не знаю. — Слуга пожал плечами. — Попробую поговорить.

— Цену пускай сами назначат. Мне все равно.

— Хорошо. Ждите звонка.

— Ты же знаешь, я мобильным…

— На городской позвоню.

— Спасибо.

— Я пойду. — Он не позволил себе намека на нового слугу, которым я обзавелся, хотя наверняка подобная мысль пришла ему в голову.

— Сейчас вместе выйдем. Мне надо вещи из багажника забрать. Прикроешь спину.

Кивнув, Сергей посторонился, пропуская меня к выходу. Кровным братьям нет необходимости одеваться зимой — нам, что холод, что жара, все едино. Только не желая привлекать любопытные взгляды прохожих, я набросил замшевый жакет.

По лестнице спускались молча. Не дойдя нескольких шагов до «Хэтчбэка», я остановился, оглядывая следы. Снегопад, полегоньку заметавший Киев всю прошлую ночь, днем прекратился. На свежей пороши четко выделялись отпечатки чьих-то ботинок с рубчатой подошвой. Человек прошел мимо автомобиля, вернулся, потоптался около дверцы водителя и убрался восвояси быстрым шагом. Может быть, случайного прохожего заинтересовал модель или нечистый на руку киевлянин прикидывал, как половчее скрутить «дворники», но струсил в последний миг. Меня больше интересовали отпечатки нечеловеческих лап. Если уж в квартиру умудрились забраться…

Сергей поглядывал на меня с интересом. Но молчал. Он не считал для себя правильным вмешиваться без разрешения в дела кровных братьев.

Следы, оставленных выходцами из иномирья, не обнаружились. Даже собачьих или кошачьих не нашел. Вороны несколько раз садились на крышу и больше ничего.

Я нажал кнопочку блокировки дверей, открыл багажник, вытащил один чемодан, за ним второй.

— Помочь, Анджей? — подал голос Серёга-ДШБ.

— Дверь придержи, — усмехнулся я. Для вампира два чемодана, набитых вещами, не вес. Правде, чего уж греха таить, не любим мы утруждать себя повседневной работой. Но это, как я понимаю, пока не припечет или, как раньше говаривали, жареный петух в задницу не клюнет.

Сергей широко распахнул подъездную дверь и подставил ногу, чтобы она не закрылась, позволив створке медленно захлопнуться лишь когда я ступил на лестницу.

Жанна поджидала меня в прихожей.

— У тебя утюг есть? — невпопад спросила девушка.

— Не знаю…

Но мой ответ уже не требовался, она кинулась к чемодану, как пантера.

— Тут ноутбук?

Я, совершенно не уверенный, что угадаю, щелкнул застежками.

Повезло. Ноутбук оказался там, где мы и надеялись. Жанна подхватила его и побежала прямо к кухонному столу.

— Постой! Ты куда?

— К интернету!

— А сумеешь?

— Не из села! — усмехнулась девушка.

«А я?» — мелькнула непрошенная мысль, но не оставила чувства обиды.

Присев в углу, на мягкую скамейку со спинкой, я какое-то время наблюдал, как Жанна управляется с недоступным мне чудом современной техники — разматывает провода, присоединяет их один за другим, нажимает кнопки. А потом послышалась негромкая музыка, и экран ожил, неярко засветился, на нем появились какие-то непонятные мне значки. Что за интерес смотреть за работой другого, если все равно ничегошеньки не понимаешь. Тем более что меня ждало неотложное дело.

Я вынул из кармана домашнего жакета письмо Амвросия. Где же он прячется? И жив ли? Для моего старого друга, конечно, не составляло ни малейшего труда «закрыться» от своих птенцов. Но зачем это делать? Неужели, хитрый лис Амвросий почуял нешуточную беду и решил переждать ее, как пережидал в свое время гражданскую войну, эпоху индустриализации, разгоревшуюся с невидимой силой охоту на вампиров во времена Николая Первого? Кстати, я так и не расспросил его, почему в те годы охотники будто с цепи сорвались? Ведь предыдущие сто лет они вели себя тише воды ниже травы, выполняли все соглашения с цюрихским советом и советом России, а тут вдруг началось… В тридцатые годы позапрошлого века, прежде, чем вновь восстановилось перемирие, погибло много высших братьев.

Амвросий запечатывал письма по старинке. Капал воском на сложенный лист и прикладывал перстень-печатку. Помедлив мгновение, я сломал печать.

Всего две строки наискось перечеркивала серую плотную бумагу.

 

Поелику сущности иномировые, твари злодейские, грозят мором всем смертным, надлежит нам, смертью смерть поправшим, их извести. Сыщи, Анджей, меч Александра. Амвросий.

 

Вот и все. Я-то думал, найти в письме разгадку цепи странных событий, в круговерти которых поневоле оказался, а получил новую загадку. Положим, кто такие «сущности иномировые, твари злодейские», я еще мог догадаться, несмотря на всю запутанность старинного слога киевского князя. Я знал, что обитатели соседней реальности иногда прорывались в наш мир. И всякий раз их явление сопровождался вспышками болезней. Догадывался я и о том, что высшие вампиры каким-то образом стараются противостоять волшебным существам. Однажды мне довелось состоять в свите краковского князя, отправлявшегося на ритуал изгнания. Но что там происходило мне никто не докладывал. Спросить пана Лешко тоже не представлялось никакой возможности, вслед за Костюшко[2] он отказался подчиниться французам и был убит на дуэли эмиссаром парижского принца — тем самым Жилем де Рецем, к которому в обучение молва отправляла Чеслава. Правда, и владыка французских вампиров ненадолго пережил его. Он едва ли не открыто поддерживал маленького корсиканца, стремясь, благодаря людским сварам, распространить свое влияние на всю Европу и прилегающие континенты, а потому Высший Совет, в те годы только-только облюбовавший уютный швейцарский городок, заочно приговорил его к смерти за нарушение Закона Великой Тайны. С радостью исполнил приговор мой добрый знакомый, вскоре занявший опустевшее место главы кровных братьев Парижа.

Знал я лишь одно — для борьбы с фейри вампиры вступали в союз не только с колдунами из Ковена и оборотнями, которые, на словах, подчинялись кровным братьям, хотя старались держаться особняком, но и с Орденом охотников. А вот каков этот ритуал, где его надо проводить? Тут я рассчитывал на опыт Амвросия.

— Где же мне искать тебя, меч Александра? — невольно произнес я вслух.

— Что ты говоришь? — Жанна оторвала взгляд от экрана ноутбука.

— Да вот, Амвросий просит, чтобы я нашел меч Александра.

— Македонского?

— Откуда же я знаю? Может быть и его, хотя о мечах Искандера Двурогого, в отличие от его шлема, история умалчивает. Может быть, речь идет об Александре Невском? Или Витовте, который был крещен как Александр? Или Амвросий о российских императорах пишет? Мечей-то у них во дворцах хватало…

— А зачем он нужен, меч этот?

— Понятия не имею. Но если Амвросий просит, значит не из праздного любопытства.

— Об этом я догадалась. Уж очень серьезный мужчина письмо приносил. Он тоже вампир?

— Сергей? Нет. Слуга крови.

— А это как?

— Когда-нибудь потом расскажу.

— Ты все обещаешь — потом, потом, — грустно покачала головой девушка. — А потом может не наступить.

Я нахмурился.

— Что ты выдумываешь? Почему это?

— Люди смертны. А ты не хочешь меня укусить…

«Вот вбила в голову! — Чуть не взвыл, как раненный оборотень, я. — Почему молоденькие девчонки во все времена считают, что достаточно одного укуса для инициации и что, став вампирессой, они больше приобретут, чем потеряют»?

— Вампиры тоже уязвимы. Абсолютно бессмертных существ нет ни на земле, ни под землей.

— Просто ты почему-то не хочешь, — она обижено надула губы.

— Просто такое решение не принимается за одни сутки.

— Откуда ты знаешь?

— Не забывай, я старше на шестьсот лет.

Жанна вздохнула.

— А та вампиресса… Ну, чей портрет у тебя в гостиной. Она была из ваших?

— Да.

— У вас есть принцы и принцессы?

— Да. Но здесь, в России, князья и княгини.

— А ты…

— Нет. Я не князь. А вот Амвросий — князь. Князь Киева.

— Значит, князь Киева повелевает тебе найти меч Александра?

— Просит, — мягко поправил я. — Мы с ним друзья. Хотя может и приказать — я, как-никак, присягал ему. На почитай.

Девушка осторожно, двумя пальцами, взяла письмо. Сморщила носик:

— Ну, и почерк…

— Ему простительно. Амвросий грамоте в монастырской школе учился.

— Вампир? В монастырской школе?

— Все мы когда-то были людьми.

Она покачала головой. Вернула мне листок.

— Меч Александра… Можно, конечно, «погуглить»…

— Что сделать?!

— В интернете поискать. Кстати, кое-что я уже нашла.

— И что же? — Я поднялся и пересел поближе.

— Да про ваши эти «сущности иномировые, твари злодейские».

— И что же?

— У Збышека ссылка была, занесенная в «Избранное». Мне даже стараться не пришлось. Знаешь, кто ворвался к тебе в ванную?

— Давай уже, не томи. А то сам прочитаю, — пригрозил я.

— Еще чего! Слушай внимательно. Красные шапки или красные колпаки. В северной Ирландии их также называют Фир Ллариг. Согласно английским преданиям, одни из самых злобных гоблинов…

— Кого?

— Ну, гоблинами обычно называют кровожадных фейри, приносящих вред людям.

— Откуда ты знаешь?

— Читала. Знаешь, как Высоцкий говорил?

— Значит, нужные книги ты в детстве читал?

Жанна округлила глаза и легонько присвистнула.

— Ничего себе! Вампир, который цитирует Высоцкого, это что-то! — И, должно быть, увидев недоумение в моих глазах, быстро добавила. — Ладно, не обижайся. Согласна — в наше время люди моего возраста могут не знать Высоцкого, а не твоего. Лучше слушай дальше о красных шапках. Чаще всего они встречаются вдоль шотландской границы в развалинах древних башен и крепостей. Когда-то там бушевали жестокие сражения. Так! Только не надо Вальтера Скотта цитировать! Понимаю, что к месту, но не надо.

— Ладно-ладно! — я поднял руки. — Не буду…

— Так вот. Они красят свои шапки человеческой кровью. И чем больше ее прольется, тем сильнее их тянет на место битвы. Так… Это не интересно… Вот, слушай! У красных шапок налитые кровью глаза, костлявые руки с когтистыми пальцами, изо рта торчат клыки. Спутанные грязные волосы, ниспадающие на плечи…

— Не слишком-то похоже.

— Тем людям, что описывали этих гоблинов могло показаться. У страха глаза велики. дальше… В руках обычно держат посохи…

— Или палицы, — добавил я.

— Как по мне, так все равно. По некоторым источникам, они пожирают людей и других фейри. Силой с красной шапкой не совладать. Только молитва и крест.

— Вот как бывает! А я справился и без креста. Хладное железо властвует над всем[3]

— Часто для нечисти железо пострашнее серебра. Я читала… Ой, прости, пожалуйста…

— Ничего. Я себя к нечисти не отношу.

— Я тоже, — все равно Жанна выглядела слегка виноватой. — Красные шапки вполне подходят на роль наемных убийц. Может быть, Збышек…

— Там были люди, — возразил я. — Разве что предположить, что фейри стали нанимать людей для грязной работы. Тогда почему к нам явились сами?

— Человеку трудно проникнуть в отдушину.

— Допустим… — меня заинтересовали ее рассуждения. Даже если в них кроется неверный посыл, то, развивая мысль, можно найти что-нибудь путное. — А как они вышли на Збышека? Вернее, на наш номер в «Метрополе». И зачем мы вообще им нужны? Вернее, наши смерти. Где мы перебежали дорогу фейри? Тот единственный раз, когда я повстречался с бист вилахом? Так я сам едва спасся, а он ушел с нетронутой шкурой.

— А может быть, — предположила девушка, — ваше любопытство сыграло роль?

— Збышек искал упоминания фейри в интернете… Ты хочешь сказать, что они как-то отслеживают… Да нет, ерунда! Ты можешь себе представить лепрекона с ноутбуком?

— Не могу, — она звонко расхохоталась. Наверное, все-таки представила. — Но мы же предположили, что у них есть люди-наемники… Хотя нет… Не в поиске Збышека дело… Тысячи, если не миллионы людей ищут каждый день упоминания фейри в интернете. Любители фантастики и профессиональные писатели, серьезные ученые и лоботрясы с форумов, которым больше заняться нечем.

— Тогда что?

— У него есть запароленная папка…

— Не понял?

— Ну, место в компьютере, где хранят информацию, защищенное паролем. Он ее не прятал — папка «висит» на «Рабочем столе»…

— Погоди, погоди! — взмолился я. — Ничего не понимаю! Ты простым языком можешь говорить?

— Да куда уже проще?

— Ну, еще чуть-чуть проще. А то у меня голова лопнет.

— Это же надо! — Жанна покачала головой. — Шестьсот лет, а компьютером владеть не умеет.

— Так я и мобильным не владею… У меня был Збышек.

— Тогда теперь у тебя буду я. Иначе пропадешь. Слушай, Анджей, коротко и совсем по-простому. На вашем ноутбуке есть место, которое Збышек не скрывал, но доступ к нему закрыл паролем.

— Слово заветное сказать что ли?

— Ага! — Девушка вновь усмехнулась. — Скажи «друг» и входи. Нет, нужно вписать определенный набор символов — букв и цифр. Какой именно, знал только Збышек. кстати, его имя и твое не подходят. И кириллицей, и латиницей. Дата рождения?

— Чья?

— Ну, Збышека для начала.

— Не знаю.

— У вас не принято справлять… Ах, ну да! День рождения из двадцатого века. А до того были всякие именины.

— Боюсь, Збышек сам не знал дату рождения. Паренек из глухой деревушки под Люблином.

— А ты когда родился?

— В июне, вскоре после Троицы.

— А год?

— Тысяча триста семьдесят шестой.

Она быстро постучала по клавиатуре.

— Нет, не подходит. Да и неудивительно. Было бы слишком просто для любого взломщика. Хотя жаль… Возможно, в этой папке кроется разгадка — почему убили Збышека и почему хотели убить тебя. А может быть…

— Что?

— Может быть, там просто твои счета, убранные подальше от глаз любопытного налоговика. Или что-то очень личное, касающееся твоего слуги, чего он не хотел бы показывать даже тебе.

Я вздохнул. Как говорится, чем дальше, тем чудесатее и чудесатее… Что мог Збышек таить от меня? Или все-таки что-то мог?

— Давай лучше поищем меч Александра, — уловив мое настроение, несмело предложила Жанна.

— Давай… — пожал я плечами.

Девушка бодро зашевелила пальцами, без всякого труда подчиняя непостижимый моему архаичному разуму аппарат, а потом, наморщив лоб и беззвучно шевеля губами, уставилась на маленький экран.

— Ну и как? — вяло поинтересовался я, не рассчитывая на скорый и полезный результат.

— Да вот, предлагают купить точную копию меча Александра Македонского…

— Боюсь, Амвросий ждет от меня чего-то другого. Тем более, что новоделы никакого значения не имеют. Так, развлечение для не слишком богатых коллекционеров. А еще?

— Дают ссылку на стихотворение Блока. Он ведь тоже Александр…

— И на какое именно? — я заставил себя улыбнуться.

Жанна вздохнула и с преувеличенным пафосом прочла:

 

— Я — меч, заостренный с обеих сторон.Я правлю, архангел, Ее Судьбой.В щите моем камень зеленый зажжен.Зажжен не мной,— господней рукой.

 

Она вдруг ойкнула и прикрыла губы ладошкой.

— Это ничего, что я такие слова при тебе…

Я взял ее руку и тихонько поцеловал пальцы. Покачал головой. Упоминание архангелов в стихотворении — это не молитва, прочитанная истово и горячо. Переживу как-нибудь.

Вдруг подкатила тоска и усталость, хотя до рассвета оставалось еще пять-шесть часов. Наверное, я просто чересчур изнежен и на удивление непрактичен для кровного брата. Привык жить, стремясь по воле волн, и любое препятствие кажется непреодолимым. Но ведь должна быть какая разгадка. Не бывает загадок без ответов!

— Тогда нам остается только одно, — медленно проговорила Жанна. — Поехать к одному компьютерному гению.

— К кому это? — удивился я.

— Мой друг детства. Из Дебальцево. Когда я уехала учиться в Харьков, он отправился Донецк. Я мечтала о небе и космосе, но девчонке могут предложить только должность в конструкторской лаборатории или в диспетчерской службе. Поэтому институт я бросила и устроилась стюардессой… А Мишка сразу поступил на компьютерную специальность. Закончил, работал ведущим программистом серьезной фирмы, а потом получил приглашение от головного отделения в Киеве. Здесь мы столкнулись случайно, в аэропорту — он летел на какую-то конференцию в Петербург, а я сопровождала чартеры в Турцию. Знаешь, как радуются провинциалы, вдруг повстречавшиеся в столице?

Я не знал. Мы, кровные братья, не слишком-то радуемся, натолкнувшись на кого-либо из наших вдали от родины. Редко, очень редко, подобная встреча кончается добром. В лучшем случае закулисной возней, наушничаньем перед чужим князем и всяческими интригами. А в худшем — прямой стычкой. У людей, оказывается, все по иному. Возможно, я это и помнил, но как же давно я был человеком…

— Мы время от времени встречаемся, — продолжала Жанна, осторожно глянув на меня. Она что, боится приступа ревности с моей стороны? Вампир не может ревновать к смертному. — Так, попьем кофе где-нибудь в приличной забегаловке… Я почти ничего не понимаю из того, что он мне рассказывает. Но та фирма, в которой Мишка работает, плохого программиста не держала бы. К ним очередь на пять лет вперед расписана. Думаю, он поможет.

— Ну, не знаю…

— Ты чего-то боишься?

— Уместно ли являться к человеку домой в такой час?

— Неуместно его сюда вызывать! Программисты работают ночью. Это знают все, кроме вампиров, как я поняла.

— Которые тоже живут и работают ночью, а потому им некогда следить за программистами, — рассмеялся я.

В конце концов, нельзя же все время оглядываться на закон Великой Тайны, толкуя его так буквально. Этому компьютерному гению совсем необязательно знать, кто я.

— Если ты не собираешься выпить из него кровь, — словно прочитала мои мысли Жанна, — я представлю тебя бизнесменом из Польши. Тебе нужно срочно влезть в свой ноутбук, а пароль, как назло, вылетел из головы.

— А так бывает?

— Еще и как! Наши бизнесмены столько водки пьют, что могут не только пароль, а собственное имя с утра и до обеда вспоминать. И партнеров поят — будь здоров. А Мишка поляков уважает. Он после Майдана совсем европейцем стал… Донбасс, говорит, отсоединить надо от Украины — там все, мол, России продались. Ему старший брат позвонил, сказал — увижу около дома, ноги переломаю.

— И переломает?

— Этот? Этот шахтер, этот переломает… Но вообще-то, Мишка хороший. Поможет. И даже бесплатно. Ящик пива ему в подарок возьми. Хорошего. «Gösser», например.

— Хорошо, — я развел руками. — Только покупать я тоже не умею…

— Да помогу тебе я, помогу, — в притворном ужасе девушка закатила глаза. — Куда уж ты теперь без меня, горе луковое. Или чесночное?

Вместо ответа я поцеловал ее. Похоже, и в самом деле, скоро я буду без Жанны, как без рук.

 

[1] Милиционеров (укр.).

[2] Тадеуш Костюшко (1746 — 1817 г.г.) — политический деятель, борец за освобождение и возрождение Польши. В 1806 году получил предложение от Наполеона возглавить польский легион, подчиненный Французской империи.

[3] Редьярд Киплинг «Хладное железо». Перевод Э. Шустер.

2

Автор публикации

не в сети 6 часов
Владислав Русанов1 118
To nie sztuka zabić kruka, ale honor dla rycerza gołą dupą zabić jeża.
Комментарии: 82Публикации: 415Регистрация: 22-06-2021

Другие записи этого автора:

61

Пикси в пикселе ...

10

Над копром звезда… ...

21

Сергей Волков «Я — кукла вуду» ...

10

Стояли звери ...

Добавить комментарий

Поделись публикацией и получи баллы:

Авторизация
*
*
Регистрация
* В написании логина допускается использование только латинских букв, а также цифр.
*
*
Пароль не введен
*
Генерация пароля