Литра.Онлайн
Литра.Онлайн
Дайджест произведений современных авторов
Главная страницаПрозаДетективТрононосцы Ниннкигаль. Часть 2. Пролог

Трононосцы Ниннкигаль. Часть 2. Пролог

Часть вторая

КТО С МЕЧОМ К НАМ ПРИИДЕТ

ПРОЛОГ

«ИБО ВСЕ, ВЗЯВШИЕ МЕЧ, МЕЧОМ ПОГИБНУТ»…[1]

 

год 1240 от Рождества Христова

Серое утро занималось над рекой, зажатой между дремучими лесами. Мокрые камыши гнулись к неподвижной, черной и густой, будто масло, воде. Лучи рассветного солнца пытались пробить плотную завесу тумана, но всякий раз отступали бессильные что-либо сделать, будто легкая конница перед стром щитоносной пехоты.

Обширный лагерь, разбитый на пологой излучине, еще спал. Лишь кое-где топтались с ноги на ногу озябшие часовые, да у коновязи фыркали и мотали головами кони. Полотнища боевых знамен и вымпелов напитались влагой и обвисли жалким тряпьем. От капелек тумана блестели шатры, составленные «костром» копья, протазаны и алебарды, щиты и конская сбруя.

Не пели птицы, не шумели ветвями деревья, не плескала волна, лениво обегая черные крутобокие корабли с высоко задранными форштевнями, каждый из которых украшала голова чудовища — драконы, грифы, оскаленные волчьи и медвежьи морды.

Мертвая тишина предвещала беду. Она тянулась к спящим воинам и беспечному от излишней самоуверенности, не иначе, военачальнику, мирно сопевшему в огромно шатре, украшенном двуцветными, золото с лазурью, флажками.

В леденящем безмолвии пронзительно прокричала сойка.

Ближайший к лесу часовой поежился, покрепче перехватил протазан, пробежал глазами по опушке и вновь нахохлился, как мокрая курица, поглубже натянув на уши войлочный колпак.

Лень и усталость сыграли с ним злую шутку.

Сойке ответил протяжным криком удод, и подлесок пришел в движение. Бесшумные серые тени вначале медленно, а потом все быстрее и быстрее, двинулись к спящему лагерю.

Сто шагов.

Семьдесят.

Пятьдесят.

И вот уже не скрываясь, в чащобе загудел охотничий рожок.

Дробно застучали тетивы по кожаным рукавицам, засвистели стрелы. У многих из них позади наконечника горела пакля, пропитанная жиром.

— Бей их, ребятушки!!! — хрипло выкрикнул коренастый бородатый воин в бахтерце и шлеме с бармицей.

Со звериным рыком вооруженная толпа обрушилась на ближайшие к опушке шатры.

Все часовые погибли в считанные мгновения, не успев поднять тревогу. Спящих воинов выручили кони, рвущиеся с недоуздков и отчаянно ржущие при виде огня, разгорающегося то здесь, то там от воткнувшихся стрел.

Навстречу атакующим начали выбегать наспех одетые и вооруженные воины — к счастью, многие из них легли не раздеваясь из-за промозглой погоды.

Самые расторопные погибли раньше прочих, которые начали строить стену щитов и, в конце концов, сумели если не остановить, то придержать врагов. Теперь уже пошел настоящий бой. И с той и с другой стороны сражались как воины в добротных кольчугах и шлемах, вооруженные прямыми мечами, секирами и шипастыми булавами, так и обряженные в меховые накидки дикого вида простолюдины с рогатинами, плотницкими топорами, ослопами.

Одни пытались проломить неровный строй, ощетинившийся копьями и протазанами, а вторые — удержать его, сдвинув щиты как можно плотнее. Какое-то время чаша весов, отмеряющих воинскую удачу, колебалась, но бесконечно так продолжаться не могло. Ярость нападавших, помноженная на несомненный талант их предводителя, направившего в решающий момент конный отряд во фланг оборонявшимся, дала себя знать.

В тот миг, когда рассыпавшиеся веером всадники врезались в пеший строй, резкий порыв ветра разорвал обложные тучи и тонкий луч солнца упал на меч, воздетый вождем к небесам. Клинок вспыхнул, будто был отлит из чистого золота.

— Слава! Слава Александру! — взревели сотни глоток. — Веди нас, Ярославич!

Навстречу русскому князю двинулся клин тяжело вооруженных конников под желто-голубым знаменем.

— Där Birger? Birger trotsade!!![2] — громовым голосом провозгласил Александр.

И шведский ярл не заставил себя долго ждать.

— Jag är här, den ryska prinsen![3] — ответил зять короля Эрика[4], мечом показывая своим рыцарям, что надо бы расступиться.

Вожди пришпорили коней. Под Ярославичем гарцевал снежно белый долгогоривый жеребец, а под предводителем шведского войска — раздувал ноздри огромный вороной зверь с мохнатыми бабками.

Все решилось очень быстро. Неповоротливый, рассчитывавший на грубую силу ярл только заносил меч, а гибкий, словно барс, Александр, поравнявшись с ним, привстал в стременах и обрушил клинок на украшенный плюмажем шлем.

Сила удара была такова, что швед рухнул, как сноп. Только сапоги мелькнули над седлом. Но и меч Ярославича не выдержал, Жалобно зазвенел и переломился посредине. Князь не растерялся, бросил под копыта коня рукоять с торчащим из нее угловатым обломком и, выхватив из ременной петли палицу, продолжил бой, сокрушая врагов направо и налево.

Поражение военачальника посеяло в шведах панику. Лишь отдельные кучки продолжали сражаться, а большая часть и думать забыла о сопротивлении, кинувшись к сходням.

Новгородцы с ижорой преследовали их, весело с огоньком, рубили, топтали конями, сбрасывали в воду. На плечах беглецов ворвались на несколько кораблей и принялись долбить дыры в днищах.

Рухнул богатый шатер ярла Биргера, королевского зятя.

Чудь и емь[5], шведские союзники и данники, первыми начали бросать оружие и сдаваться на милость победителей. Потомки викингов держались дольше, сплотившись вокруг ярла Ульфа Фаси, бившегося отчаянно и зло, но не получившего ни царапины благодаря отличной воинской выучке и дьявольскому везению, и даже сумели подняться на свои корабли, сбрасывая сходни и обрубая якорные канаты.

Новгородцы им не препятствовали. Повинуясь звуку охотничьего рожка они отступили к лесу, чтобы отдохнуть, перевязать раны, сосчитать павших, а заодно посмотреть — чем ответят враги?

Пленные толпились тут же, затравленно поглядывая из-под шлемов, колпаков и меховых шапок на победителей.

Северные захватчики, получив заслуженную взбучку, не теряли времени. Грузились на корабли и отталкивались от берега. Будто и не заявлял хвастливо ярл Биргер: «Если можешь, то сопротивляйся мне, — я уже здесь и беру в плен землю твою».[6] Следует отдать шведам должное, налегать на весла они не спешили — собирали своих: и тех, кто отстал и задержался на берегу, и тех, кто спасался с потопленных судов. Правда, про финнов и мурому они как-то между делом забыли. Ну, да в таком деле, как отступление после разгрома в сражении, каждый сам за себя.

Наконец, черные драконоголовые корабли медленно двинулись по маслянистой глади Ижоры к Неве. Без прежнего гонора и задора. Так лохматый кобель, сунувшийся на чужое подворье и повстречав равного себе по силе хозяйского пса, удирает поджав хвост, оставив в пыли клочья шерсти и непомерную наглость.

Отправив ижорских рыбаков на быстрых лодочках проследить — бесповоротно ли убрались шведы или надумали где-то поблизости остановиться, чтобы зализать раны, — Александр с верной дружиной и новгородскими боярами спустился к воде. Победителям досталась неплохая добыча. Шатры и утварь, оружие и доспехи, кони, купленные не иначе как в Ганновере, множество знамен, бочонки с вином и пивом. Конечно, с такой не разбогатеешь, но в Господине Великом Новгороде и без того серебра куры не клевали. Здесь важно другое. Воинская слава, она зачастую важнее достатка бывает. Бежит вперед князя и распространяется вширь так скоро, что и на коне не догонишь. И защищает город так же надежно, как и щиты с мечами.

Ярославич подъехал туда, где оставались лежать обломки верного меча. Спешился, с грустью поглядел на изуродованный клинок.

— Не грусти, княже, — пробасил Гаврила Олексич, широкплечий, кряжистый, лишь немногим старше Александра. — Скуем тебе новый меч, краше прежнего.

— А то, ежели надобно, этот перековать можем, — добродушно улыбнулся Сбыслав Якунович, будто и не он только что без устали крушил шлемы и черепа шведские топором. — Кузнецы новгородские теперь для тебя чего хочешь сотворят.

А Миша и Савва, стоявшие тут же, дружно закивали.

Полочанин Яков поправил тряпицу, которой обмотал голову, испытавшую на себе крепость северного оружия — хоть и вскользь, а все едино больно — присел на корточки, намереваясь собрать осколки.

— Погодите, други мои, не торопитесь, — князь обвел соратников взглядом синих, как воды моря Русского, глаз. — Меч мой сослужил службу верную. И сломался не из-за того, что был с изъяном. Нет, борьба наша такова, что сталь не выдерживает. А мы сильнее стали должны быть, чтобы выстоять, не дать врагам поработить землю отчую. Перековывать меч я не дозволяю — пусть покоится с миром. Он заслужил. Я же себе другой добуду, который еще крепче будет.

— Так что же, княже, так и бросим его здесь? — смущенно произнес Сбыслав Якунович.

— Не бросим! Кто сказал, что бросим? — Александр выгнул бровь, и все притихли. — Где Пелгуй? Пелгуя покличьте мне!

Войско заволновалось, зашумело и вытолкнуло вперед низенького, коренастого ижорца в полотняных портах и лаптях. Широкую рубаху он подпоясал веревкой, за которую заткнул два малых топорика, а в руках держал охотничий лук. В русых кудрях и бороде местного старшины серебрилась седина, а в уголках рта залегли глубокие складки, свидетель непрестанных забот. Он подошел к русскому князю упругой походкой, величаво расправив плечи, поклонился согласно чину, но без подобострастия.

— Здесь я, Ярославич. Где же мне быть-то?

Александр оглядел его не без некоторой брезгливости, но вместе с тем в глазах князя светилось уважение. Но от костяного амулета, висевшего на шее ижорца — распластавшийся в прыжке матерый волк, Рюрикович взгляд отвел с неприсущей ему поспешностью.

— Сослужил ты Пелгуй службу верную. И Господину Великому Новгороду, и мне, призванному новгородцами княжить у них и рубежи боронить от всяких находников злых.

— Знамо дело, княже, на том стоим.

— Верю. Тебе верю, хоть и вижу насквозь душу твою окаянную. Да и есть ли у тебя душа? — понизив голос добавил Александр.

— Есть! Как же не быть? У всякой твари разумной душа имеется. Да и крещен я, княже. Аль ты запамятовал?

— Помню, помню… За службу твою верную, за то, что упредил ты меня о приходе войска шведского, поручаю тебе хранить мой меч. Передавай его внукам, а те своим пускай передадут. Пусть хранится он в твоем роду в память о нынешней славной битве и дорогой победе.

— Спасибо, Ярославич! — на этот раз Пелгуй отдал земной поклон, благодаря за оказанную честь. — Уважил ты меня. Ох, как уважил… Клянусь тебе, что будут обломки меча твоего, сломанного в битве за правое дело, будут храниться у моего очага и передаваться из поколения в поколение к старшим сыновьям, пока будет существовать род мой на земле ижорской. И пускай меч твой боронит здешние пределы от любого врага, что вздумает посягнуть на землю нашу…

— Одним лишь видом и слухом боронить он будет, — серьезно поддакнул Гаврила Олексич.

— И до той поры Русь непобедима будет, пока меч Александра хранится в пределах ее, — закончил старшина ижорский. — Спасибо тебе, княже, и низкий поклон. За честь великую. От меня и всего моего рода. Клянусь тебе, что скорее умру, чем позволю чужой руке прикоснуться к твоему клинку. И детям, и внукам то заповедаю.

Пелгуй еще раз поклонился, скинул с плеч меховую безрукавку и бережно закутал в нее сломанный клинок и рукоять. Пока он возился, глубоко вдавив колени в сырую, истоптанной земле, новгородцы занялись каждый своим делом: дружинники и ополченцы собирали добычу, отыскивали раненых и складывали в сторонку тела павших, а князь с боярами думу думали, что дальше делать, ждать или не ждать врага, а если ждать, то из чьих земель?

Подозвав паренька из ижоры, старшина отдал несложные распоряжения, что кому дальше делать, а сам, неприметный для всех, отправился к опушке и дальше, звериной тропкой в глухую чащу, где на поляне, которую со всех сторон обступили разлапистые черные ели, достающие верхушками до низких облаков. Здесь стояла полуземлянка, крытая дерном. Мох ярко зеленел на двускатке, а выглядывающий из-под нее конек потемнел от времени и закоптился.

Парень в распоясанной рубахе сидел на завалинке и резал из липовой чурки ложку. Увидев Пелгуя, вскочил и поклонился.

— Поздорову тебе, батюшка…

Старшина осторожно опустил узел на дубовую колоду.

— Что скажешь, Илмар, чем порадуешь?

— Кетту и Вильхо должны скоро вернуться, я отправил им на смену Ярмо и Лемпи.

— Хорошо, дождемся их сперва.

Пелгуй присел рядом с сыном, закрыл глаза, подставив лицо неяркому солнышку, а костяной амулет сжал в кулаке и замер, будто мертвый.

Илмар, как ни в чем не бывало продолжал орудовать ножом, роняя на колени причудливые завитки стружки.

Солнечное колесо не успело перекатиться от верхушки одной ели до другой, когда из лесу бесшумно выступил поджарый, одетый в серую шубу с рыжим подпалом, волк. За ним рысила волчица рыжего, почти лисьего окраса. Звери прошли мимо людей, обдав крепким духом мокрой шерсти, и скрылись позади землянки. Через несколько мгновений оттуда вышли парень и девушка. Босые, в длинный рубахах, вышитых на вороте, они выглядели как брат и сестра. Только волосы, схваченные вокруг лба полоской тисненой кожи, у девушки были огненно рыжими, а у ее спутника — русыми, кое-где выгоревшими до соломенной желтизны. И у обоих на шее висели обреги — фигурки волков, вырезанные из кости.

— Кетту, Вильхо! — проговорил Пелгуй, открывая глаза. — Что там с урманами?

— Они уже по Неве бегут, — ответил парень. — Прямиком к морю. Останавливаться, я думаю, им не скоро захочется.

— Ярмо и Лемпи доведут их до моря, — добавила девушка. — Мы должны быть уверены.

— Молодец, Кетту, — похвалил ее старшина. — Правильно мыслишь.

— Спасибо, батюшка, — смущенно улыбнулась молодка.

Пелгуй поднялся, поманил детей рукой.

— Глядите, что принес я…

Ижорцы обступили колоду, и глава рода неторопливо развернул безрукавку.

При виде сломанного меча Вильхо хмыкнул, Ильмар почесал затылок, а их сестра вопросительно поглядела на отца.

— Мечом этим князь Александр Ярославич наземь поверг ярла шведского, утвердив победу людей русских на этой земле. А передав его нам на хранение, князь оказал великую честь нашему роду и поблагодарил, что упредили мы его о приходе черных кораблей вражеских. И мы будем хранить его пока живы, а когда будем помирать, ведь наш век долог, да не бесконечен, заповедаем внукам и правнукам. Поскольку нужда в нем, как я думаю, еще возникнет.

— Прости, батюшка… — нерешительно произнес Вильхо. — Какая может быть нужда в сломанном мече? Вот если бы перековать, заточить…

— Молчи, дурень! — рыкнул старший брат Ильмар.

— Вот-вот… — проворчал Пелгуй. — Языком молоть — не мешки ворочать. Но я объясню вам. Вы помните, как я в Лапландию ходил?

Дети дружно закивали.

— Там я встречался с нашим самым главным — Финном. Он всему нашему роду-племени — голова. В тот год у него многие гостили из разных краев. Повстречался я с саксом Вульфером, из аглицких земель. Есть такой остров за землями немцев, датчан и франков. В тот год, когда на них обрушилась черная хворь и мор унес тысячи жизней, зло остановили при помощи древнего заклятия, свежепролитой крови и меча. Тот меч принадлежал стародавнему герою по имени Беовульф и им он сразил дракона, угрожавшего его племени. Этим же мечом князь Александр сразил дракона в человечьем обличии. И верю я, если придет нужда, только с его помощью сможем мы изгнать зло из земли русской. Все ли вам понятно, дети мои?

— Все понятно, батюшка, — за всех ответил Ильмар. — Жизни положим, но меч сбережем. И правнукам заповедаем. Пускай все будет по слову твоему. Пускай нерушима стоит Русь, пока в сердце ее хранится меч князя Александра.

Он первым опустил ладонь на крестовину меча. Кету накрыла ее своей. Немного помедлив, к ним присоединился Вильхо, а потом уже и старшина скрепил клятву детей широкой мозолистой ладонью.

Шорох, словно от порыва ветра, пробежал по ельнику.

Лес слышал слова ижорских оборотней.

Река слышала их обещание.

Небо засвидетельствовало их клятву.

Земля русская приняла ее.

 

[1] Евангелие от Матфея, гл. 26, ст. 52

[2] Где Биргер? Вызываю Биргера на бой!!! (швед.).

[3] Я здесь, русский князь! (швед.).

[4] Эрик XI Эрикссон (1216 — 1250 г.г.) — король Швеции в 1222 — 1250 г.г. Носил прозвище — Шепелявый.

[5] Собирательное название ряда финно-угорских племён и народов.

[6] Житие Александра Невского. Перевод Ю. Бегунова.

1

Автор публикации

не в сети 7 часов
Владислав Русанов1 118
To nie sztuka zabić kruka, ale honor dla rycerza gołą dupą zabić jeża.
Комментарии: 82Публикации: 415Регистрация: 22-06-2021

Другие записи этого автора:

61

Пикси в пикселе ...

10

Над копром звезда… ...

21

Сергей Волков «Я — кукла вуду» ...

10

Стояли звери ...

Добавить комментарий

Поделись публикацией и получи баллы:

Авторизация
*
*
Регистрация
* В написании логина допускается использование только латинских букв, а также цифр.
*
*
Пароль не введен
*
Генерация пароля