Литра.Онлайн
Литра.Онлайн
Дайджест произведений современных авторов
Главная страницаПрозаДетективТрононосцы Ниннкигаль. Часть 2. Глава первая

Трононосцы Ниннкигаль. Часть 2. Глава первая

ГЛАВА ПЕРВАЯ

СЕВЕРНАЯ ПАЛЬМИРА

 

В Санкт-Петербурге я не стал допускать давнишней московской ошибки и сразу по прибытию явился представиться местному князю. По правде сказать, тому было несколько причин, кроме банальнейшего желания казаться законопослушным и лояльным.

Во-первых, мы вылетели из Борисполя не ночным, как я предпочитал, а вечерним рейсом. Последний Боинг-373 отправлялся на Пулково без четверти семь по украинскому времени, а трястись на АНе мне не хотелось. Само собой, когда дело доходит до «горячего», любые привычки к комфорту выветриваются без следа, но форсировать события не хотелось. Что-то подсказывало мне — лишения и трудности еще впереди, а пока есть возможность пользоваться удобствами, грешно было бы от них отказываться. Оказавшись в Петербурге в самом начале ночи, я решил не отступать от предписанной по закону церемонии.

Во-вторых, князь Северной Пальмиры, его светлость Бестужев вызывал у меня гораздо большую симпатию, нежели владыка Первопрестольной. Почти такую же, как Амвросий. Умный, справедливый, рыцарственно-честный, что в наше время — огромная редкость. Сергей Александрович не бежал из России после октябрьского переворота, как московский князь, а боролся за выживание вместе со всеми мастерами и птенцами северной столицы и справился. Он сумел сохранить островок подлинной аристократии духа в нашем жестоком мире. В блокадном Ленинграде присягнувшие ему на верность вампиры добровольно отказались пить кровь и без того измученных людей. Исключение составляли лишь забрасываемые в город немецкие диверсанты, которых стража князя Сергея извела в великом множестве.

В-третьих, мне не терпелось узнать новости — как в России обстоят дела с распространяющейся эпидемией «собачьего» гриппа. Болезнь напомнила о себе уже в самолете голубоватыми ватно-марлевыми повязками на лицах стюардесс и части пассажиров, а уж в Пулково почти все люди, снующие в здании аэропорта, прятали лица. То ли здесь трепетнее относились к собственному здоровью, то ли до Украины волна смертей еще не докатилась. Сейчас я почти не сомневался, что в гибели людей повинны прорвавшиеся в наш мир фейри.

Такое уже случалось, рассказывал мне фон Раабе. В шестом веке при императоре Юстиниане, чума захватила Ближний Восток. В одиннадцатом гуляла по Руси и Польше. В середине четырнадцатого от мора погибло в Европе больше народу, чем от стали за все время столетней войны. О ней еще упоминал великий Боккаччо в предисловии к Декамерону. И позже, в Амстердаме и Лондоне, уже при Карле Втором. Я знал, что каждый из этих случаев остановили кровные братья. Вопрос только — как? Меня включили в состав посольства, направившегося в Лондон из Речи Посполитой, но даже в середине семнадцатого века для страших вампиров я оставался мальчишкой, которого никто не намеревался посвящать в тайны, а кроме того, обстоятельства нашего путешествия сложились таковы, что проведение обряда я пропустил.

Почему-то мне казалось, что и эпидемия «испанки», случившаяся сразу после империалистической, имела те же корни или «торчащие уши», если будет угодно. Острые уши фейри. Правда, тогда кровные браться были разобщены и не могли оказать достойного отпора. Отсюда и десятки миллионов погибших.

Как мне казалось, Сергей Александрович Бестужев — один из немногих российских князей, который мог бы возглавить отпор на этот раз. Стоило поговорить с ним, высказать соображения и опасения, раз уж Амвросий куда-то запропастился. Логика подсказывала, что старый вампир не сбежал от опасности, а просто пытается найти решение загадки другим путем — более привычным для себя. Иначе зачем ему было присылать мне записку с приказом разыскать меч Александра.

Кстати, именно из-за скупых строк Амвросия мы и отправились в Санкт-Петербург.

После схватки на Андреевском спуске, когда наемники-люди под предводительством незнакомого мне вампира уничтожили мою берлогу, я «залег на дно». Вместе с Жанной, само собой. Как я мог бросить девушку? Тот, кто хотел убрать меня, человека разыщет в два счета и, не задумываясь, уничтожит. Или попытается взять в заложники, чтобы шантажировать меня. Ни первое, ни второе в мои планы не входило. А еще, если честно признаться, она мне очень нравилась. Впервые за много лет мое мертвое сердце ощутило что-то, очень похожее на любовь. Вовсе не потому, что Жанна напоминала давно ушедшую в Великую Тьму леди Агнессу, чей портрет сгорел вместе с остальным скарбом. При внешнем сходстве они были очень разными. Принцесса Карлайла и Кумбрии отличалась властным, решительным характером, переменчивым нравом, когда ярость и веселье сменяли друг друга почти без причины. Жанна же покоряла искренностью и открытостью, способностью очертя голову броситься в приключение, словно в омут. Да к тому же самоотверженность — ведь никто не понуждал ее предлагать мне свою кровь. А может быть, мне, привыкшему к холодным и высокомерным кровным братьям, так показалось? Может быть, люди, которых многие из нас считают чем-то вроде скота, источник пищи и не более того, честнее нас, способны на дружбу, бескорыстную помощь?

Так или иначе, вылетели мы вместе. Билеты на самолет нам купил Серёга-ДШБ, а провожать пришел один лишь Семен. Больше никому из киевских вампиров я не стал сообщать, где я скрывался и куда направляюсь. Хоть у меня и не было причин подозревать кого-либо из них, но береженого и Великая Тьма хранит.

Но перед этим провели на съемной квартире, адреса которой, кстати, тоже никто кроме Серёги и Семена не знал, неделю, размышляя, анализируя и собирая информацию. В основном при помощи интернета, которым, на мой взгляд, Жанна владела в совершенстве. Ну, может быть, только на мой взгляд, а я, признаться, продолжал чувствовать себя полным профаном, когда дело доходило до использования достижений научно-технического прогресса.

Семенов слуга крови отогнал мой «Хэтчбек» на берег Днепра, облил бензином и сжег. Теперь по автомобилю меня не смог бы выследить никто. Тот же Сергей поменял маленькую белую прямоугольную штучку (не помню, как она называется) в моем мобильном телефоне. Тоже на всякий случай. Старую сжег при мне.

На мобильный мне было наплевать, а вот «Хэтчбек» я жалел. Привык к нему, как рыцарь к боевому коню. Ничего, будут деньги, купим новый, краше прежнего. Счета мои, кстати, не пострадали, и капиталом я мог располагать по собственному усмотрению, хотя тоже остерегался — Жанна сказала, что неизвестные враги могли отследить мое местонахождение по совершающейся банковской операции. Пришлось пожить в долг за счет Семена, не обеднеет.

Имя Александра стало ключевой точкой наших поисков. И слово «меч». Александр Македонский? Александр Невский? Александр Павлович Благословенный? Александр Николаевич Освободитель? А может быть, кто-либо еще, кого я не знал? Великий князь, император Византии, Папа Римский… Впрочем, последнее предположение совершенно абсурдно — если кровные братья шли на соглашения и перемирия с Орденом Охотников, как в прошлые времена, так и сейчас, то с церковниками никогда, да и откуда у святоши возьмется меч?

В конце концов, отбросив все версии, казавшиеся полной глупостью, мы остановились на одной, так сказать, рабочей. Имелись разрозненные сведения о мече Александра Ярославича, князя новгородского, который за сто пятьдесят лет до моего рождения нанес поражение шведам, явившимся на берега Невы с совершенно недвусмысленными грабительским намерениями, а несколько лет спустя на льду Чудского озера разбил рыцарей Ливонского Ордена. Этого князя я понимал и уважал — сам стоял против тевтонов на поле у Грюнвальда.

Согласно сведениям, почерпнутым из интернета, меч Александра хранился в кроме или, можно сказать, в кремле города Пскова. Там благодарные жители прикрепили его над воротами совместно со щитом, дабы один только вид оружия грозного князя устрашал любого захватчика, который посмел бы приблизиться к крепостям земли русской.

Это вселяло надежду. Несмотря на то, что старинная крепость Пскова уже несколько лет считалась историко-архитектурным памятником и музеем под открытым небом, я не видел особых трудностей. Оставалось добраться до Санкт-Петербурга, на месте уточнить некоторые детали у Жозефины Сангрэ, моей доброй старой знакомой, о которой я уже упоминал, а потом отправиться за клинком. Бестужева я, само собой, не собирался посвящать в свои планы, несмотря на уважение, которого князь, безусловно заслуживал. Не хватало еще нарваться на обвинения в учинении беспорядков на подвластной ему территории. Смутьянов Сергей Александрович карал нещадно, а стража у него такая, что князь Смоленска слюни пускает от зависти.

В Пулково мы поймали такси и вскоре уже въезжали в Питер. Правда у Московских ворот попали в пробку. Сотни машин стояли, мигая фарами и пыхтя разогретыми моторами. Очередь выстроилась в обе стороны, а все потому, что какой-то умник на внедорожнике, как у Амвросия, выезжая с Лиговского, чересчур понадеялся на тормоза и «поцеловал» в зад не менее серьезный автомобиль. Теперь оба водителя и прибывший на место происшествия патруль ГИБДД ходили вокруг аварии, звонили по мобильным, ругались, в общем, развлекались как могли, а всем остальным ничего не оставалось, как любоваться их перепалкой. Таксист ругался вполголоса, не допуская, прочем, неприличных выражений. Очевидно благодаря питерскому воспитанию — меня приятно удивил за рулем русский человек, а не кавказец, как я привык в Москве.

— А твоя знакомая, правда, писательница? — нарушила молчание Жанна.

— Самая настоящая, — улыбнулся я.

До того я упоминал, что остановимся мы у Жозефины Сангрэ, но не вдавался в подробности.

— И о чем она пишет?

— О вампирах.

— Не может быть!

— Честное рыцарское.

Девушка рассмеялась, покачала головой.

— А что вы удивляетесь, — обронил таксист. — Сейчас о них все пишут. Популярная тема.

— Чем же она так популярна? — уголками губ улыбнулся я.

— А глупостями всяким! — водитель был весьма категоричен. — Забивают детворе головы. Ах, вампиры бессмертные, ах, вампиры красавцы все, как на подбор… Денег куры не клюют. Живут — ни забот, ни хлопот.

Я покосился на Жанну — видишь, мол, как простой питерец относится к вампирам? Без всякого уважениям и трепета. А сам подлил масла в огонь.

— Вы говорите — живут… Как же они могут жить, если ходячие мертвецы?

— То-то и оно, что чушь все собачья и ерунда на постном масле! Скажите мне, по каким таким биологическим законам человек может начать пить кровь и при этом становится бессмертным?

— Не знаю, — я пожал плечами. — Вообще-то я историк и о медицине имею весьма смутные представления. А вы как-то связаны с биологией?

В наше время за баранкой такси запросто можно встретить доктора наук, оставившего службу в НИИ еще в девяностые, да так и не вернувшегося к исследованиям. Рутина засасывает, да и заработать можно больше.

— Нет, — покачал головой таксист. — Я — математик. Хотите посчитаю, сколько вампиров могло бы получиться за год от одного только, если бы он кусал каждую ночь по человеку?

— Зачем? — нахмурилась Жанна. Ей это разговор не нравился, а я, напротив, получал искренне удовольствие.

— Ну, чтобы доказать, что все это — глупости. Что, если бы вампиры существовали, то и людей бы уже давно не осталось.

— Не нужно мне ничего доказывать…

— Не хотите, как хотите.

— А все-таки, любопытства ради, — вмешался я. — Все равно в пробке стоим. Сколько один вампир смог бы наплодить за год новообращенных?

— Слово-то какое придумали, — хмыкнул наш собеседник. — Прямо как в новую религию… Хотя, может вы и правы, для молодежи нынешней всякие готы и вампиры скоро интересней будет, чем житие Христово.

Озноб пробежал у меня между лопаток, подтверждая искренность слов таксиста. А тот продолжал.

— Если вампир кого укусит, стало быть, на следующий день их два станет. Так? — Я кивнул, хохоча про себя. — На третий день — четверо, на четвертый — восемь. К концу месяца — два в двадцать девятой степени… А это значит… — Он задумался на мгновение. — Пятьсот тридцать шесть миллионов восемьсот семьдесят тысяч девятьсот двенадцать голов. К концу года набирается число из ста с лишним цифр. Уж позвольте, я не буду считать точно.

— Да уж, не утруждайтесь, — хохотнул я.

А Жанна сердито проворчала.

— Мог бы и посчитать, математик…

— Тут уж в уме не справлюсь, — ответил он как ни в чем ни бывало. — Хотя бы калькулятор нужен.

— Так выпьем же за кибернетику, — явно кого-то процитировала девушка, но кого именно, я не смог вспомнить.

В отличие от таксиста.

— Только не стоит вешаться на собственной косе, — поддержал он шутку и нажал на газ. Автомобиль наконец-то вырвался из пробки.

— Видишь, — повернулся я к Жанне. — Королева наук, убедительно доказывает, что никаких вампиров быть не может. — Предчувствуя бурю возражений с ее стороны, я накрыл ладонь девушки своей. Побольше бы таких математиков, тогда и закон Великой тайны блюсти было бы проще простого.

Она скривилась, но потом вздохнула и прижалась щекой к моему плечу. Наивная, она только прикоснулась к миру кровных братьев, а уже прониклась его несуществующей романтикой. Понимает ли она, что связавшись со мной, уже дважды была на волосок от гибели? Нападение «красных шапок», а потом взрыв в моей квартире.

Первый раз она уцелела, скорее всего, потому, что не была целью злобных фейри — так, досадная помеха. Они горели желанием добраться до меня, хотя и ее убрали бы, не задумываясь. Да и применимо ли само понятие «задумывались» по отношению к фейри? эти существа гораздо ближе к силам стихий, чем прочая нечисть — лешие, водяные, домовые, овинники. Их питает сила природы. Но если наших у природных духов она наша же, родная, естественная, то у них чуждая, пришедшая откуда-то из другой реальности. Может, из полых холмов, где правит королева Маб, или еще какого царства фей с Обероном и Титанией?

Во второй раз мы оба спаслись по счастливой случайности. Семен считал, что в окно моей квартиры выстрелили из XM-25[1]. Ни один высший вампир не способен регенерировать, посеченный осколками противопехотной гранаты. Печальная участь Селивана это наглядно подтвердила. Вызов Василины ничего не решал. Даже если бы я выбежал в подъезд или выпрыгнул в окно, там меня наверняка дожидались автоматчики — серьезные парни любое дело выполняют обстоятельно…

Таксист лихо свернул на набережной Обводного, а у бывшей школы кавалерийских юнкеров поверну направо, на Лермонтовский проспект.

Жанна, забыв о недавнем споре, прильнула к окошку. Я ее понимал. Первое посещение Санкт-Петербурга обычно оставляет неизгладимое впечатление. Особняки, пропитанные духом истории, хранящие память о множестве известных и, чего греха таить, попросту, великих людей, обитавших в них. Памятники, каналы и мосты, один из которых, с лежащими в настороженном ожидании позолоченными сфинксами, мы только что проехали. Если в Москву я ездил зарабатывать деньги, то сюда — исключительно по зову сердца.

— Так куда вам? — перепросил таксист, хотя я и называл точный адрес еще в Пулково.

— Тринадцатый дом.

— Угу, — кивнул он. — Чертова дюжина. Понял. — Притормозил у поребрика. — А я думал, вы к дому Лермонтова.

— Так далеко мы еще не взлетели, — усмехнулся я.

— Какому дому Лермонтова? — удивилась Жанна.

— Да там, чуть дальше, Лермонтов жил.

— Правда?

— Конечно, а вы как думали? Погиб поэт, невольник чести… Прямо там и написал.

— Есть такое предположение, — вмешался я, вытаскивая бумажник. — Только не жил, а бывал иногда. Гостил. Сдачи не надо.

Мы вышли в морозную питерскую ночь. С Невы дул сырой ветер, заставляя снежинки кружить над Грибоедовским каналом

Услыхав мой голос в домофоне, Жюстина не выразила ни малейшего удивления. Мы дружили так давно, что могли являться друг к другу в гости без предупреждения. Правда, француженка ни разу не воспользовалась моим гостеприимством, будучи по натуре домоседкой. Да и я в последние годы наведывался к ней не часто — лет пять или шесть прошло с последней встречи.

Знаменитая писательница, чьи романы составляли серьезную конкуренцию Стефании Майер и Райчел Мид, встречала нас в прихожей, словно сойдя с полотен Морриса и Россетти. Иссиня-черные волосы откинуты назад и схвачены шелковой лентой, чтобы не падали на глаза, парчовый халат усеивала звездная россыпь, вышитая золотой нитью, а в тонких пальцах — незажжённая пахитоска в длинном мундштуке. Жюстина, как и большинство кровных братьев не курила, но любила создавать определенный образ. Из чего я сделал вывод, что она принимает гостей. Хорошо бы не репортеров. Рядом с госпожой Сангрэ, отступив строго на положенный по этикету полшага, стояла Янина Змейка, ее многолетняя слуга крови и бессменный литагент. Серый деловой костюм, безукоризненно белая блуза, схваченная янтарной брошью на горле, каштановые с легкой проседью волосы, подстриженные «каре». Нет, точно они кого-то принимают…

Кстати, Змейка — вовсе не кличка, как многие могли бы подумать, а самая подлинная фамилия Янины. Они с Жюстиной вместе с тысяча девятьсот пятого года, когда предыдущая слуга крови вампирессы погибла в «Кровавое воскресенье».

— Ну, здравствуй, Анджей, — глубоким контральто произнесла госпожа Сангрэ. — А я думала, ты меня уже забыл.

Я церемонно приложился губами к ее пальцам, вздохнул.

— Дела, матушка государыня, дела…

— Все-то ты в делах, все в заботах, а о старых друзьях некогда и вспомнить.

— Ну, прости негодяя, — я развел руками.

— Куда же я денусь. Со спутницей своей познакомишь хоть?

Я представил Жанну, которая недостаток уверенности компенсировала строгим выражением лица.

— Будь моей гостьей, дитя, — кивнула Жюстина, хотя в ее глазах мелькнуло легкое неодобрение — разглашение Великой Тайны она никогда не приветствовала. — А что со Збышеком, Анджей?

— Нет больше Збышека, — я скрипнул зубами. Скорее бы уж добраться до тех, кто стоял за спинами убийц. — Это долгий разговор. Успеется.

— Что ж, дело твое. Пойдем, я вас познакомлю с Пашутиным.

Фамилия показалась мне смутно знакомой. Где я мог ее слышать? А Жюстина уже пропускала нас в гостиную. Когда я проходил мимо, шепнула на ухо:

— Похожа, ой, похожа, Анджей. Все забыть не можешь?

— Все уже давно забыто. И быльем поросло, — бодро отозвался я, но, кажется. не убедил француженку.

У Жанны округлились глаза от размеров писательских апартаментов. Еще бы. Жюстина выкупила полностью коммунальную квартиру, бывшую до революции жильем ученого-экономиста, члена-корреспондента Академии наук, который преподавал в Александровском императорском лицее. Вот только фамилию его я все время забывал… А до того она обитала по той же набережной канала Грибоедова, только гораздо ближе к Мойке — прямо напротив места убиения императора Александра Николаевича. Говорила, будто ей даже нравится ночной вид Спаса-на-Крови из окон. Но беззаботная жизнь длилась пока храм был складом декораций, а после долгое время томился в лесах на реставрации. Рядом с церковью, в которой служат литургии, ни один вампир долго жить не может. Вот и Жюстине пришлось подыскивать новое пристанище, а тут как раз пошли хорошие гонорары и даже одна из киностудий предложила договор на экранизацию романа. Почему было не воспользоваться?

— Сколько же у вас комнат? — не выдержала Жанна, шагая по длинному коридору.

— Семь. И я желала бы иметь восьмую…

— Она вам необходима под библиотеку? — девушка с трудом сдерживала смех.

— Вот именно, дитя мое. А то приходится совмещать библиотеку с рабочим кабинетом. — И добавила. — Давай, будем на «ты». Друзья Анджея — мои друзья.

В гостиной, обтянутой шелком, у имитации камина сидел в кресле невысокий сухощавый мужчина с седыми висками, но моложавым лицом. Увидев нас, он вежливо поднялся, сделал пару шагов навстречу.

«Нет, не репортер, — подумал я. — Но и не из наших. Чей-то слуга крови?»

— Позвольте вас познакомить, — произнесла Жюстина. — Анджей Михал Грабовский. Высший. Вассал князя Киева. Мой старинный друг.

Я поклонился в ответ на улыбку седого. Судя по прямым речам француженки, он в Великую Тайну посвящен. Что ж, тем лучше.

— Жанна. Как я понимаю, тоже из Киева. Спутница Анджея.

На этот раз человек приосанился, щелкнул каблуками, как заправский кавалергард, и отвесил четкий кивок. Я даже ощутил укол ревности.

— А перед вами Николай Николаевич Пашутин. Глава Санкт-Петербуржского отделения «Детей Протея». Оборотень, — пояснила она не иначе как нарочно для Жанны, я-то сразу догадался, услыхав название организации. И вспомнил при каких обстоятельствах упоминалась его фамилия. Конечно же! Прозоровский говорил, что неплохо бы с ним посоветоваться.

Многие высшие вампиры испытывают предубеждение против оборотней, считают их низшими существами, не годными ни на что, кроме как служить кровным братьям. Я никогда не относился к их числу.

— Рад знакомству. Называйте меня просто Анджей.

— Николай, — улыбнулся волкодлак. На этот раз искренне и дружелюбно.

[1] XM-25 — гранатомёт, разработанный компаниями Heckler&Koch и Alliant Techsystems.

1

Автор публикации

не в сети 6 часов
Владислав Русанов1 118
To nie sztuka zabić kruka, ale honor dla rycerza gołą dupą zabić jeża.
Комментарии: 82Публикации: 415Регистрация: 22-06-2021

Другие записи этого автора:

61

Пикси в пикселе ...

10

Над копром звезда… ...

21

Сергей Волков «Я — кукла вуду» ...

10

Стояли звери ...

Добавить комментарий

Поделись публикацией и получи баллы:

Авторизация
*
*
Регистрация
* В написании логина допускается использование только латинских букв, а также цифр.
*
*
Пароль не введен
*
Генерация пароля