Добавлено в закладки: 1
Произведение, успевшее стать классикой…
1.
Уж сколько раз твердили миру: играть на чувствах ближнего – нельзя! Это антигуманно, а значит, грешно! И в баснях тому мы множество примеров сыщем. Но мы, в отличие от Ивана Андреевича, басен не пишем, но историю одну поведать сможем. Персонажей в ней трое, и все – главные.
Первый – это я, Владислав, четверокурсник двадцати лет. Я не так плох, как могло бы показаться сначала. Я не «рубаха-парень», но и не зануда-«ботаник», хотя мой IQ не столь уж низок. Кроме того, я скромен, порядочен и отзывчив, и чувство юмора мне пока не изменяло. А недавно меня угораздило влюбиться в первокурсницу. В данный момент сижу в своей комнате за столом и пью чай со сгущёнкой.
Второй персонаж – Дашенька, студентка первого курса, приехавшая из мелкого городка, какой в современном просторечии получил бы название «Ухрюпинск» или «Раздолбаевск». Девушки подобного сорта бросаются в глаза несколько чаще, чем хотелось бы, отсюда возникает иллюзия, что таковых много.
Bo всём её облике, будто в запахе портвейна, что-то вполне привлекательное сочетается с чем-то весьма отвратительным. Её точёная фигурка, как у Элен Безуховой, кажется отшлифованной тысячами нескромных взглядов. Одевается она так, чтобы выставить на обзор самые соблазнительные части тела, картинно обижаясь, если парни станут их разглядывать. Однако чтобы обидеть её по-настоящему, достаточно просто не обернуться ей вслед.
По каким-то собственным критериям Дарья считает себя яркой личностью, что всякий раз подчёркивает соответствующим макияжем, характерным более для прожжённой пэтэушницы. Но это явление временное, через него прошла каждая вторая девчонка, вырвавшаяся из сельского быта в областной город.
Общаться с нею бывает интересно, как в электричке порою бывает интересно почитать забытую попутчиком газету. Она весела и болтлива, чего в определённых кругах достаточно, чтобы прослыть «душой компании», но настоящих подруг у неё нет. Есть бывшие одноклассницы, есть соседки по комнате. И тем, и другим частенько приходится выслушивать долгие рассказы о поклонниках, произносимые усталым от приключений голосом. Глаза при этом жеманно прикрываются правой ладонью: девушка так притомилась от обилия внимания, но красоту ведь не зароешь! Собеседницы глубоко в душе понимают, что реальность тех баек составляет процентов тридцать, но слушать их всё равно готовы, одни – с верой, другие – с завистью, третьи – из вежливости.
Первое время о ней можно мечтать и даже хотеть её, словно порцию столовского рассольника. Но, отведав пару ложек такого супчика, понимаешь, что вкус этого блюда, доступный любому желающему быстро и недорого отобедать, с лихвой соответствует его цене. Её внешняя красота, подобно часам на главной городской площади, заметна каждому, то есть является предметом общего достояния. Поэтому девушки такого типа не в моём вкусе: ценить ширпотреб я никогда не привыкну.
В общем, как личность, Дашка для своих лет заурядна и предсказуема. Её ближайшее будущее тоже очевидно: мечтая не об учёбе, а о конкурсах красоты уровнем не ниже общероссийского и о крутом областном «авторитете» в качестве бойфренда (на худой конец раздолбаевский «пахан» тоже сгодился бы), она выскочит замуж за сокурсника, разумеется, по большой любви, результат которой вот-вот станет заметным окружающим. Через год-полтора брак распадётся, ибо звериные инстинкты в чистое и светлое чувство перерождаются крайне редко. О дальнейшей её судьбе промолчу, так как сейчас Дарья чаёвничает со мной, зазвонисто щебеча едва ли не в ухо:
– Слав, ты мне друг или портянка?
– Портянка? Спасибо, что не колготки! Ни то, ни другое.
– Сла-ав, реши задачку-то по физхимии?
В иной ситуации её тонкий голосок можно было бы назвать певучим или серебряным, но нынче он производил эффект писка комара, вот уже полночи кружащего над головой.
– Я их тебе решил уже штук шестьдесят. Что, не смогла защитить? Я тебе и решение пояснял!
– Ну, не смогла. Ну, забыла я. Boт лажа, представляешь? – она захлопала «наштукатуренными» ресницами, изображая святую наивность. – Сла-ав, реши-и! Я тебя поцелую…
– Дёшево продаёшь ты свои поцелуи.
После таких слов девушка, по идее, должна была обидеться, но некоторые особенности устройства её мозга не позволили сделать этого, ибо мысль Дашкина работает лишь в одном направлении:
– Если думаешь, что мне больше некого поцеловать, то ты ошибаешься!
– Щаз! Думать мне больше не о чем, Дарьюшка.
– Хочешь, я тебе реферат красиво подпишу?
– Не хочу: я уже сдал все свои рефераты.
– Прик-кольно! Делать, шоль, нечего? Хочешь – приходи к нам на ужин.
– Опять облом: готовить я тоже умею.
– А хочешь, – она заговорщицки понизила голос. – Я тебя с Надькой познакомлю? Или я не вижу, как ты на неё пялишься?
От неожиданности я подпрыгнул вместе со стулом, чуть не опрокинув чашки: в Дашкину соседку Надю я вот уже две недели влюблён по уши, а как подойти к ней, пока не думал. Дарья поняла, что нащупала уязвимое место в моей обороне и не упустила возможности ударить по нему. Крыть было нечем.
– И какая тебе нужна?
– Семьдесят девятая, – она злорадно сверкнула глазками.
– Ах, э-эта! Так ведь там опечатка в условии: нужно запятую перенести на два знака вправо.
– Прик-кольно! – Дашка произнесла не столько удивлённо, сколько сочувственно. – Ты что, все задачки знаешь?
– Просто сам решал её три года назад.
– Круто! И с тех пор помнишь? – таким тоном обычно говорят фразу «Эк тебя, сердешного, угораздило!».
– Для чего ж учился-то?..
Boт и прозвучало имя третьего персонажа моей истории. Надечка, Надюшечка, Надеждочка… Сколько ласки и лёгкости в звуках твоего имени! Сколько тепла, сколько нежности порождает твой светлый образ в моей изрядно закаменевшей душе! Такой девушке, как юной княжне на первом балу, достаточно бросить один мимолётный взгляд, чтобы частота моих сердечных сокращений возросла сразу и сильно. И нет нужды ни в пошлом макияже, ни в дерзком мини, ни в вызывающих манерах, ибо брильянт – он и в кромешной тьме останется брильянтом, надо только точно направить лучик света, чтобы грани благородного кристалла заиграли всем многообразием оттенков. Красоту твою ещё нужно суметь разглядеть, и мне на это потребовалось четыре месяца, но такой факт только повышает её ценность! Итак, сегодня мы будем представлены друг другу официально… Пожалуй, стóит сказать Дашке спасибо.
2.
– Славочка, – вкрадчиво заговорила Дарья, входя в мою комнату после робкого стука. – Не дашь ли свой дневник педпрактики за I курс?
– Даш, а ты мне – дашь? В смысле, что мне за это будет?
– Скажу что-то интересное. Угадай, про кого? А не дашь дневник – не скажу.
– Нá, возьми, вымогательница!
– О, потрясно! Спасибо! Ты вчера Надьке понравился. Давай, действуй. Приглашай её на дискотеку. Если согласится – во прикол будет!
– Если «прикол» – то не приглашу. Зачем? Чтоб вам посмеяться? Она ж не ходит на дискотеки.
– Ну ты ваще! Это она с нами не ходит, а с тобой – пойдёт как миленькая!
– Точно? А если нет?
Хорошо это или плохо, но я в жизни не возьмусь за дело, в успехе которого не буду уверен окончательно. В нынешней ситуации такой уверенности не наблюдалось. Новая встреча с Надеждой ограничилась лишь пустыми разговорами и совместным чаепитием, и то – в присутствии всех её соседок.
3.
– Славка, привет! – не дождавшись ответного «Да!» после стука, по-хозяйски распахнув дверь, Дарья впорхнула в мою комнату. Как всегда, из одежды на ней был один жёлтый домашний халат до середины бедра. – Срочно нужен реферат по философии!
– Реферат? – такой наглости я не ожидал, по крайней мере, столь скоро. – Это очень долгое дело! Надо и литературу искать, и план составлять, а уж писанины-то сколько?
– Решай сам, – с напускным безразличием произнесла незваная гостья. – Если ты его напишешь, вечером я уйду в кино, Надька в комнате будет одна, сечёшь? А если мне придётся писать самой, то…
– Нá, возьми, шантажистка! Тут мой собственный реферат завалялся, только обложку переделай…
– О, ништяк! Ладно, приходи, сегодня Надька – твоя, – в её голосе звучали радость и снисходительность, но не было и намёка на благодарность.
В этот вечер все мои предложения получили отказы: Надежде не хотелось ни в кино, ни на дискотеку, ни на простую прогулку перед сном. Некогда девушке заниматься подобной ерундой! Вот несправедливость! Я помогаю (причём, хорошо помогаю!) той, кто мне совершенно безынтересна, зато та, кто нужна до безумия, в моей помощи не нуждается, ибо всего и всегда привыкла достигать умом, а не другими частями тела.
4.
– Славич, ты в курсе, что завтра у меня зачёт по английскому? – она вплыла в мою комнату без стука.
– Погоди, Дашечка, скажи, кáк мой вчерашний реферат? Прошёл? – может, хоть сегодня спасибо услышу?
– А, проскочил. Зачёт получила, – скосив глаза, она презрительно глянула мне под ноги, будто собираясь туда сплюнуть. – В другой раз пиши понятней, а то так стрёмно разбирать твои каракули!
– Ах, прости, – я произнёс обиженно. Она приняла извинения как должное.
– Значит так: сейчас тебе нужно быстренько составить мне предложения с какими-то модными глаголами, вот они, здесь записаны.
– Mожет, модальными?
– Один хрен. А если, Славочка, ты их не составишь, я расскажу Надьке, как ты ко мне приставал. Фишку просекаешь? Извини, конечно, милый, но каждый выживает, как может.
«Что-что? Приставал? Я? К тебе? Ох, зря ты так, видит бог, зря! Клевета и шантаж – не лучшие способы выживания!» – так я подумал, но вслух произнёс другое:
– Про что ж тебе составить? Хоть подскажи, а то я не знаю.
– А это, милый, – твои трудности! – жалостливо проговорила Дарья, флегматично рассматривая свои наманикюренные ноготки. – Не хочешь думать – не надо, скажи, я тут же уйду. Но я тебя предупредила, милый!
Странно, с чего это она такие финты выкидает? Почувствовала власть? Ладно, я, несомненно, терпелив, но – до определённого момента. Дальше могу и ответный финт выкинуть.
– Да расслабься ты! Всё составлю без проблем! Английский – это ж мой самый любимый предмет.
– А я в нём ни в зуб ногой. Мне главное – как надо читать. Ты скажешь, а я запишу русскими буквами, – она бесцеремонно расположилась за столом, я присел на койку позади неё.
– Договорились! Анекдот в тему знаешь? Поймал кот мышку и хотел уже съесть её, а она вдруг залаяла по-собачьи. Кот испугался, подумал: белая горячка, мышку бросил, убежал. А мышка вернулась в норку и говорит мышонку: «Видишь, сынок, как полезно знать иностранные языки!».
– Так! – она заговорила медленно, с особым садистским наслаждением. – Я вижу, ты мне тут анекдоты травить собираешься? Делом заниматься не хочешь? Тогда я пойду, не стану отвлекать тебя от безделья.
– Останься, пожалуйста, – я хотел показать мольбу в голосе, но получилось не очень: крамольная мысль закралась в мой мозг. – Хочешь записать русскими буквами? Что ж, записывай. Какой там первый глагол?
– Mэй.
– Без проблем! Записывай: Ю мэй строук май райт сай, иф ю дид май хоумтаск.[1] Что дальше?
– Кэн.
– Легко! Пиши: Ай кэннот аттенд зе лекчез бикоз ай вонт ту файнд сам нью эдвенчез фо май лавли масклз глютеус.[2] Записала? Следующий?
– Коулд.
– Не «коулд», а «куд», это прошедшее время от «кэн».
– А, мне одна ерунда, – она ответила так раздражённо, словно это я виноват в её незнании английского.
– Напрасно. Ладно, пиши: Хи куд нот мит ми бикоз ай воз туу дранк естедэй.[3] Всё?
– Нет, – она еле успевала водить ручкой. – Ещё два. Mуст.
– Ясно. Маст. Пиши: Ай маст шоу май сплендид легз эври тайм дьюрин май экзамз бикоз ай кэн ачив насын майсэлф.[4] Что дальше?
– Оугт, – несчастная сломала язык, прежде чем выговорила тот редкий глагол. Какая ж всё-таки это убийственная штука – английский, да для той, кто кроме упаковок от «леванте», никакой иной иностранной литературы и в глаза не видела!
– Вообще-то, это «о-от», ну да ладно, записывай: Ай о-от ту лён инглиш кыафулли нот ту лук соу фанни нау.[5] Всё?
– Пока всё. Если ты ещё будешь нужен – я зайду. А если нет – приходи после восьми, может, Надька будет одна, – Дарья походя чмокнула меня в правую щёку, оставив жирный помадный отпечаток. Пятнадцатиминутное ощущение собственной всемирно-исторической значимости настолько затмило ей разум, что она даже не поинтересовалась переводом моих предложений.
Вечером Надежда сообщила конкретно, что мне с нею ничего не светит, ибо девушка сюда приехала получать образование, а не плотское удовлетворение. Как будто одно другому мешает! Вот непруха! Я ж ни о каком удовлетворении не заикался, по крайней мере – напрямую. Хотя, ладно, пусть повыделывается, пока можно.
5.
На следующий день, часа в четыре пополудни, я подкрался к двери заветной комнаты. Стучу три раза.
– Свинья, свинья, свинья! – резко распахнув дверь, завопила Дарья, жеманно заламывая руки. – За что? За что ты меня так? Я с тобой – по-доброму, помогала тебе, а ты?!
– Так вроде, и я помог тебе, – растерянно бормочу, отскочив в общежитский коридор.
– Да лучше б я сама выучила этот долбанный английский!..
– Кто ж мешал-то? – я увернулся от пощёчины.
– Короче, чтоб духу твоего здесь не было! Презираю тебя! И Надьке ты нафиг не нужен! Уловил? – она замолчала, вероятно, ожидая увидеть, как я начну резать себе вены или достану ампулу с ядом.
Надежда внезапно возникла у неё за спиной, плавно отстранила соседку рукой и вышла в коридор, захлопнув за собой дверь. Двенадцать секунд мы молча смотрели друг другу в глаза, видя каждый своё отражение. Девушkа осторожно приблизилась и робко прижалась щекой к моей груди. Не веря в реальность происходящего, я не мог произнести ни слова, только чуть приобнял Надежду, глубоко вдохнув умопомрачительный аромат её волос.
– Слава, ты прости меня за вчерашнее, – тихо промолвила девушка, глядя в пол.
– За что, Надеждочка?
– Я вчера гадостей наговорила. Мне ж казалось, ты Дашку обхаживаешь, ради неё к нам ходишь, а надо мной просто хочешь посмеяться.
– Посмеяться? Хорошо же ты обо мне думаешь!
– Просто она постоянно про своих парней рассказывает, в том числе и про тебя. Говорила, стóит пальчиком поманить – ты ей любые задания сделаешь. Вчера, представляешь, хвалилась перед всей группой, будто зачёт по английскому уже в кармане. Сегодня даже первой пошла отвечать.
– И как? Она его получила? – я спросил с нескрываемым злорадством. Искренний смех девушки зазвенел хрустальными колокольчиками.
– Ага, получила. Всё ж было составлено без ошибок! Марина Васильевна так хохотала, что сразу поставила, причём – всей группе. Слава, ты сделал её! – моя милая зашептала. – Я горжусь тобою! Передаю тебе огромную благодарность от нашей группы! «Наконец-то, – говорят, – нашёлся человек, который поставил её на место!». Видел бы ты, как она стекала под стол, услыхав перевод твоих предложений!
– Надь, хватит о ней, а? Можно, я съем помаду с твоих губ?
Замолчав, девушка чуть отстранилась и смущённо глянула снизу вверх.
– Слава, твоё вчерашнее приглашение погулять ещё в силе?
– Ну конечно, девочка…
И помада была съедена.
[1] Если ты выполнил моё домашнее задание, то можешь погладить моё правое бедро.
[2] Я не могу посещать лекции, потому что хочу найти новые приключения на свои прелестные ягодичные мышцы.
[3] Он не смог встретиться со мной, потому что я вчера была слишком пьяна.
[4] На каждом экзамене я должна показывать свои великолепные ноги, поскольку умом достичь ничего не могу.
[5] Мне бы следовало учить английский тщательнее, чтобы теперь не выглядеть столь смешно.
Автор публикации
41 комментарий
Выберите тарифный план, чтобы оставлять и просматривать комментарииПри продлении тарифного плана до его завершения предоставляется скидка 25%.
50
490
1190