Серафима. Сима тут за лоб схватилась…

Добавлено в закладки: 0

Сима тут за лоб схватилась:
«Мне сейчас пришла мысля,
Это Катька сгоношилась,
Подкупила, вишь, тебя.

Взял поди, Семеныч, бабки,
Вот отсюда и Рашид.
Сделал все не в лоб, украдкой,
Мол, ребята, без обид,

Но никто другой не хочет…
При таком раскладе, люд,
Кандидат един воочию,
Гришка – вот такой этюд.

Кто отдаст в сознанье голос
За Рашида? Нет таких.
Это все на грани фола.
В общем, нет у нас двоих.

Никакой альтернативы.
Ход хороший, стоя я
Аплодирую. Красиво,
Катька всех нас развела.

Но ее игра раскрыта.
Перевыборы прошу.
Понимаю – волокита,
Но зато уже лапшу,

Не повесят нам на уши.
Ты, Семеныч, помолчи,
Я сейчас глаголю. Дюже
Резвый ты, твою ети.

Ни Григорий, то бишь, Катька,
Это все один тандем,
Коллективно и без драки,
Кандидата без проблем

Подберем, поди найдется,
Среди нас потянет кто.
Небольшой, ребята, отступ,
Цирк вот этот Шапито,

Прекращать пора. Давайте,
Голосуем, кто здесь «за».
Поактивней, но без хайпа,
Голосить чего зазря».

Тут Семеныч вишь встал в позу,
«Значит, можно лишь тебе,
Выражать свою угрозу,
Остальной же всей толпе,

Слушать, да и соглашаться?
Здесь ты, Сима, не права.
Ишь нашлась какая цаца!
Голос всяк имеет, да.

А тебе хочу напомнить,
Прежде хаять чем друзей,
Чем вот эти все апломбы,
Ты совет припомни чей,

Отстоял забор твой, Сима?
Я тогда был за тебя.
Думал, дружба нерушима,
Ты же вон как, я не я,

Ты, мол, в сговоре, Семеныч…
Да меня за много лет,
Ни один в подобном тоне,
Не отчитывал. Вон дед

Твой сосед Порфирий скажет,
Я святее всех святых.
Так что этой своей блажью,
Ты делись в кругу родных.

Ну а здесь слова такие,
Это, Сима, оговор.
Ты расставь-ка запятые,
Или, скажешь, что я вор?».

«Вор, не вор, а сговор явный.
Глянь на все со стороны.
Тут вот Гришка, Колькин правнук,
Там Рашид, что три жены

Нелегально здесь содержит.
Вся деревня знает, что,
Он к Маринке ходит, мерзость.
И заделал ей дитё.

А еще живет с Маруськой.
Та умней – не родила.
Но связалась раз с нерусским,
Значит дура и она.

И еще Гульназ, конечно.
Та законная жена.
Так что с разной кажный вечер…
Даже этого сполна

Хватит, что б народ-то здешний,
Не любил его. Так он
Как напьется – не подснежник,
А рассерженный гиббон.

Кто ж, скажи, проголосует,
За такого? Дураков
Нет в деревне нынче всуе.
Значит, происки врагов.

Ты, Семеныч, не юли-ка!
Признавайся, твой косяк?».
«Серафима, ты поди-ка,
Али спятила, никак?

Ты побойся, Сима, Бога!
Уличила в чем меня.
Вон Рашид стоит далеко,
Поспрашай его сама,

Уговаривал его я,
Взять в деревне нашей власть?
Иль своим решил настроем,
Так сказать, поправить всласть».

«Да Рашид твой, как теленок,
Подтвердит любую муть.
Вон сынок его с пеленок,
Врет, как дышит. Здесь вся суть

В том, чего ему за это
Обещали вы. Деньгу?
Так за пять копеек где-то,
Всю продаст Рашид родню.

Больно любит он монету.
Грош цена его словам.
И твоим доверья нету.
И не дуйся, как бабл-гам».

«Ну, сказала, Серафима.
Мы отныне не друзья.
На суде теперь вестимо,
Защищай себя сама.

На плече тогда рыдала:
«Ой, снесут они забор.
Помоги, Семеныч, мало
Было бед мне». Нынче ж вон

Как запела. Обвиняешь
Нагло в сговоре меня.
Ишь, навыдумала баек…
Но не выйдет, черта с два!

Здешний люд меня ведь знает,
Я честней, чем Центробанк.
Не какой-то там я фраер.
Ой, вернется бумеранг.

Ты побойся, Сима, Бога,
Он все видит. За грехи
Всем воздастся по итогу.
Ты вчерась, как петухи

Только начали концерту,
Прибежала к Маньке в дом.
Говоришь, помру, наверно,
Ой, изжога, жжет огнем.

А откуда бы ей взяться?
Ты раскинь своей мозгой.
Потому что брешешь часто,
Ты у злости под пятой.

Вот изжога и пристала.
К людям надобно с душой.
Но не слышишь ты сигнала,
Блеешь глупой все овцой.

Коль в глаза, то каплет медом
С языка-то льстива речь,
За спиной – так ты сурово,
Так охаешь – ну, картечь,

А не фразы. Вот Всевышний,
Кару шлет тебе за грех.
Не изжога это, вишь ты,
Наказание за смех,

За глумление над людом…».
«Это я-то за спиной,
Здесь не я, а ты Иуда,
Я тебе в глаза, дурной,

Говорю, что ты продался,
Катьке с Гришкой за пятак.
А иначе ту лояльность,
Объяснить нельзя никак.

Ты глаза разуй, скаженный,
Это разве за спиной,
Вся деревня здеся, гений,
Сход народный, люд толпой.

Говорю тебе в лицо я.
Оппонируй, коль есть чем.
Если речь без мордобоя,
И каких-то мутных схем,

Мы поймем и не осудим.
Но сказать была должна.
Если все не так, то люди
Пусть рассудят нас тогда.

Так что ты не обижайся.
Ты по-прежнему мне друг.
Но не жди, что разгильдяйства,
Я прощу. Ты глянь вокруг,

Не одна я здесь не верю,
Что среди соседей нет,
Тех, готов делить кто бремя,
Всех забот с тобой. Ну, бред!

Так что лучше сознавайся…».
«В чем же, Сима, твою мать!
Понимаю, хочешь хайпа,
Вот и пыжишься все, знать.

Это здесь, сейчас, прилюдно,
Все готовы помогать.
Тет-на-тет же эти плуты,
Говорили прямо вспять,

Что мол заняты по гланды,
И своих проблем не счесть,
Что бы нам еще, как Сантам,
За общественное лезть».

«Коли так – давай открыто.
Прямо здесь и прям сейчас.
Что б свернуть всю волокиту,
Выбираем среди нас.

Кто готов взвалить на плечи,
Груз ответственности. Эй!
Поднимаем руки. Вече,
Не на год. Давай живей!