Добавлено в закладки: 0
Такая вот беда, Григорь Ефимыч, –
Костлявая живёт и во дворцах.
Не откупиться песнями лихими
И даже не послать её в сердцах.
Империи трудней держать за горло,
Чем воровать из стойла лошадей,
И дураков звереющая свора
Тебя схоронит в ледяной воде.
Из глубины российской неоглядной,
Вселяя страх в сановные сердца,
Выходят конокрады в казнокрады,
Знамения творя и чудеса.
Чтоб господа забывшие монашки
Молились им и в счастье, и в тоске,
Чтоб припадала шушера монаршья
К мужицкой потной жилистой руке.
Такая вот беда, Григорь Ефимыч, –
До слёз на холодеющих щеках:
Не порезвиться с девками тугими
И в барских не барахтаться шелках.
И шлюхи по-собачьи вой подымут,
Шалея от давнишнего греха,
Как больно их ласкал Григорь Ефимыч
И сотни им за пазухи пихал.
Вином ты нынче до смерти упился.
И сзади тьма, и полночь – впереди.
И словно бы из треснувшей бутылки
Течёт струя из порванной груди,
Головушка повисла неживая –
Настала преогромная тоска –
И руки подниматься не желают,
Чтоб денежки кровавые ласкать.
Такая вот беда, Григорь Ефимыч,
Что ангел твой вспорхнул – и был таков,
И по тебе рыдают панихиды,
И из бумажных не восстать цветов,
И не трясти, как яблоню, столицу,
От водки буйну голову терять,
В альковах бархатных царице
Подол, как девке задирать.
Тоскливо ржут имперские кобылы,
Но всё уже не стоит ни шиша.
Григорь Ефимыч, разве ж позабылось,
Как эта жизнь чертовски хороша?
И, вздрогнув, подо льдом душа очнулась,
И полетела к небу, матерясь,
И тухлая империя качнулась,
Твоих плечей опору потеряв.
Автор публикации
2 комментария
Выберите тарифный план, чтобы оставлять и просматривать комментарии100
490
1190