Мне говорят, что нелюдим,
не расположенный к другим —
я только плачу в одиночестве,
отдушину имея в творчестве.
Мой юмор громок и для всех.
В стихах мне тоже свойствен смех.
Частенько, правда, в нем сарказм
(упреки: с запахом казарм).
.
Такой уж мне характер дан:
то на рожон, то на таран.
Но чаще все-таки мне хочется
стихом любовным обесточиться,
снять напряжения обузу,
призвав в свидетельницы Музу.
И снова я в экстазе творчества
предпочитаю одиночество.