Поделитесь публикацией с друзьями:

Share on facebook
Share on vk
Share on odnoklassniki
Share on twitter
Share on telegram
Share on email

Секрет

В своей квартире найден убитым известный в городе бизнесмен. Взявшись за расследование, следователь Михайлова и её помощник Лисовой узнают новые подробности, заставляющие взглянуть на это дело с другой стороны.

Пролог

14 марта 2001

Ещё одна типичная потаскуха. И снова я ошибся, считая, что встретил ту самую, не такую как все, но в очередной раз обжёгся, позволив оставить себя в дураках. И ведь знал же, что все бабы одинаковые. Все они только строят из себя недотрог, а на самом деле их грязная фантазия не знает границ. Секс, похоть, разгульный образ жизни. И после этого они заводят семьи, рожают детей и строят из себя примерных мамочек, а потом и вовсе степенных бабушек, уча молодёжь жизни. Но все они, независимо от возраста, по натуре своей одинаковые. Похотливые животные, думающие исключительно маткой, как бы они этого не скрывали. Как же мерзко наблюдать за их лицемерием, когда они требуют, чтоб их поуламывали, прежде, чем затащить в постель. Ведь они же сами этого хотят. Хотят, чтоб над ними надругались, чтоб к ним относились, как к куклам для половых утех.
Потому и бросают нас – хороших парней, променивая на тех, кто смотрит на них исключительно как на мясо.
И они требуют к себе достойного отношения? Ну, нет уж. Если вы позиционируете себя, как футляр для полового органа – значит такими и являетесь. И отношение к вам будет соответствующее.
Самое прискорбное, что одна из таких лицемерных тварей – моя мать, всё детство пытавшаяся найти мне нового отчима, высвечивая это, будто так и должно быть. Будто нормально, что у женщины за жизнь больше одного полового партнёра. Но им меня не сломить. Не навязать свои фальшивые ценности, будто в аморальном поведении нет ничего плохого. Хотите разврата? Будет вам разврат.
За слабость нужно платить…

Глава 1

-Миша, телефон!
-Ну, ещё чуть-чуть. — сквозь приятный утренний сон пробормотал Лисовой, не совсем понимая, кто и что от него хотят.
Возможно, ему снились моменты с детства, когда мама будила его в школу, от чего ещё больше хотелось закутаться под тёплое одеяло и не вставать весь день.
-Миша, Сергей Иванович звонит. – Дина поднесла смартфон поближе к лицу мужа, направив на него экран, дабы свет от него пробил зимнюю утреннюю тьму, царившую в спальне.
Звук быстро пробудил старшего лейтенанта от дрёмы, и, понимая, что если сейчас не ответит, то будет иметь проблемы, Михаил выхватил из руки жены телефон.

-Да, Сергей Иванович.
-Доброе утро, Миша! – как бы с сарказмом не менее утомлённо произнёс майор.
-Доброе.
-Найди ручку и листок и пиши адрес.
Лисовой показал стоящей у кровати жене пишущий жест рукой и она, сразу поняв, что супруг имеет в виду, передала взятый с комода блокнот с карандашом.
-Диктуйте. – оперативно отрапортовал офицер.
-Среднефонтанская 10, квартира 1.
-Что там?
-Убийство. Сейчас позвоню Михайловой, ты пока собирайся и поезжай туда. Там сейчас дежурит экипаж патрульных и уже едет на место эксперт.
-Понял.

Явно несправедливо, что начальник звонит сперва ему, а потом капитану Михайловой, позволяя ей поспать немного подольше. А может она уже и не спит. Ведь так получается, что к месту преступления она всегда приезжает первая. Возможно, она к моменту звонка Сергея Ивановича уже давно на ногах и собирается на работу, но что она может делать так рано? Кормить своего попугая?
Непонятно…

Уже привыкнув к рабочим нюансам возлюбленного, Дина спешно, но бережно, сложила завтрак мужа в пластиковый контейнер, дабы тот мог насладиться им попозже. «Насладиться» — это, конечно, громко сказано, но должно же хоть что-нибудь радовать молодого человека в его работе.
Лисовой всегда ценил жену и всё, что она делает. В отличие от других, он не воспринимал это как должное и каждый раз благодарил её за выглаженную рубашку, постиранные джинсы и завтрак, который получался у неё как-то по-особенному вкусным.

На месте, Михаил застал эксперта Моисея Семёновича, и, разумеется, капитана Киру Валентиновну Михайлову – следователя Шевченковского РУВД, помощником которой Миша и являлся. Квартира, в которой труп найден работницей клининговой компании, выглядела весьма зажиточной. Картины, шкафы со старыми книгами, что, судя по всему, служили лишь атрибутом декора и к которым давно никто не притрагивался, бархатные ковры и погасший в углу комнаты камин на биотоплеве, так гармонично сочетающийся с интерьером.
-Прокурор? – не без доли юмора спросил у начальницы помощник следователя.
-Нет, Миша, не прокурор. Но, судя по той фотографии, что на стене, его близкий друг.
-Так, а кто он?
-Бизнесмен. Крупный предприниматель, специализирующийся на импорте с собственным офисом в центре города. – произнесла Кира, с особым вниманием вглядывающаяся в каждую деталь комнаты.
-Это вам соседи уже рассказали? – поинтересовался офицер у следовательницы.
-Это я, Миша, узнала из документов, что разложены на том столе.

Лисовой всегда восхищался наблюдательностью следователя, с которым работает. Больше всего его привлекало её нестандартное мышление и трудно уловимую обоснованность умозаключений. Она не всегда могла логически объяснить, как пришла к тому или иному выводу, но всегда любила повторять: «Я чувствую!».
В итоге, помощник стал просто доверять её «чуйке» и следовал всему, что она скажет. Тем более, что до сих пор это не приводило ни к каким негативным последствиям, по крайней мере для него.
Но и сам Лисовой – парень не промах, обладающий то ли развитой смекалкой, то ли природным обаянием, раз Кира работает с ним уже не первый год. Ведь, исходя из слухов, блуждающих в отделе, Михайлова уже три раза до этого меняла помощников, каждый раз выписывая рапорт об их замене. И каждый из них не оставался в её компании больше пары месяцев. Но здесь, либо Михаил настолько профессионален в своём деле, либо девушка просто устала подбирать подходящую кандидатуру для сотрудничества и потому решила оставить его, мол, пусть будет как будет, всё равно лучше не найти…

-Гражданин Вербицкий Владимир Юрьевич, 1980-го года рождения. Директор ООО Импорт-Буд.
-Строительство? – успешно подметил Лисовой.
-Да, и всё, что с ним связано: от строительных материалов, до техники.
Тело с несколькими колотыми в области спины ранами лежало на животе у столика, где стояла початая бутылка виски и два стакана. Следов борьбы в квартире не наблюдалось, как и чего-либо ещё, свидетельствующего о взломе.
Исходя из этого, можно смело предположить, что убийцу он знал лично, и потому сам впустил в квартиру. Более того, судя по двум стаканам, жертва собиралась налить гостю выпить, но в этот момент получила несколько ударов в спину колющим, судя по предварительным выводам Моисея Семёновича, предметом. Возможно, острым ножом, либо кинжалом. Убийца сделал несколько уколов, чтоб наверняка лишить Владимира жизни, но, как сказал эксперт, здесь хватило одного удара, угодившего, судя по количеству вытекшей крови, прямо в сердце. Остальные убийца нанёс «на всякий случай».
-Когда его убили? – задала вопрос эксперту Михайлова.
-Исходя из температуры тела — больше суток. Подробнее смогу сказать после вскрытия, дорогуша. – флегматичным тоном произнёс пожилых лет мужчина, которого в отделе все давно знали и уважали.
-И никто не заметил его пропажи? – логично вопросил Миша.
-Уборщица приходит сюда убираться два раза в неделю: по пятницами и по вторникам. В пятницу она видела его живым и здоровым, а сегодня обнаружила в таком вот виде.
-А семья? – присоединился к увлечённому рассматриванию комнаты Михаил, в попытках наскочить взглядом на что-нибудь необычное.
-Жена улетела около недели назад в Египет, потому он давно живёт здесь сам.
Помощника поражало, как быстро начальница узнаёт обо всех деталях жизни кого-либо.

Внезапно, откуда-то из другой комнаты послышался звук звонящего телефона. Вся следственно-оперативная группа обернулась на сигнал, и Михайлова первая последовала к нему.
На дисплее уже почти разрядившегося телефона красовалось фото относительно юной, по сравнению с жертвой, по-своему очаровательной девушки, под которым виднелась характерная надпись: «Любимая». И пока телефон с 1% заряда батареи не отключился, Кира поспешила ответить на звонок, взяв гаджет с прикроватной тумбочки.
-Алло. – незамедлительно ответила полицейская.
На другом конце слышался шум автомобилей и садящегося самолёта, мгновенно ударивший в ухо следовательнице, от чего она тут же отдёрнула трубку в сторону.
-Алло, Вова! Не слышно ничего! Сейчас, подожди. – женский голос пытался кричать в микрофон, дабы прорезать рёв механических двигателей.
Спустя десять секунд, фон стал тише и раздался хлопок закрывшейся автомобильной двери.
-Среднефонтанская 10, пожалуйста. – сказала кому-то собеседница, и сразу же переключилась на разговор. – Володя, ты где пропал? Я уже разволновалась. Почему два дня трубку не брал?
-Добрый день. Меня зовут Кира Валентиновна Михайлова, я следователь Шевченковского РУВД. Скажите, пожалуйста, с кем я сейчас разговариваю? – сходу перешла к сути дела девушка.

Двухсекундное молчание на другом конце провода прервалось весьма предсказуемой фразой.
-А что случилось? – дрожащий голос пытался сдерживать эмоции, предвещая что-то неладное.
-Вы можете сказать, как вас зовут? – настаивала на своём следователь.
-Алёна. Я жена Вовы. Что с ним случилось? – едва не плача спросила она.
Кира нашла взглядом фото у кровати, где запечатлён покойный рядом с девушкой, явно похожей на ту, которая лучезарно улыбается на дисплее смартфона. Здесь она так же счастлива рядом с ним, обнимая его на фоне пожелтевшей осенней листвы. Супружеское фото навевало следовательнице воспоминания о покойном муже, потому она, от части, понимала собеседницу, едва не рыдающую в предвкушении беды. Понимала, что значит потерять супруга.
-Мне жаль. – внезапно стала помягче Кира, — Но ваш муж найден этим утром убитым в вашей квартире.
После этих слов в динамике послышался душераздирающий плачь.

Оставив Михайлову в спальне наедине, Миша зашёл в, судя по всему, кабинет убитого. Отдельная комната в квартире, сравнительно небольших размеров, где всё было обустроено для плодотворной работы: дубовый компьютерный стол, удобное кресло, обитое красной кожей, монитор, с которого сотрудница клининговой компании ещё не успела убрать незначительный слой пыли, осевший за выходные. Также ниши в стене, в которых разложены книги. Не такие старинные, как в зале, где найден труп, но судя по ним, у покойного были весьма широкие увлечения: «Психология семейной жизни», «Выдающиеся личности 20го века», «Сборник лекарственных трав», «Украинско-польский разговорник», «Испанский за 3 недели».
Интересно, много ли из них он прочёл? Если все, то убитый, и правда, заслуживал уважения.

В ящиках стола помощник нашёл лишь некоторые документы, датируемые прошлым годом, связку ключей, пока неясно от чего, блокнот с какими-то цифрами, перочинный нож, пульт от кондиционера, словом, ничего, что могла бы заинтересовать следствие или как-либо навести на след преступника.
В углу кабинета стоял прикрученный к полу сейф, и Лисовой, недолго думая, стал подбирать к нему ключ из связки. Внезапно, в открытую дверь вошла Кира.
-Что ты делаешь? – возмущённо поинтересовалась она.
-Любопытно, что он там хранит. – не отвлекаясь от процесса ответил Михаил.
-Ты вообще знаешь, что такие мероприятия без понятых не проводятся? Где ты взял ключи?
-У него в столе. – поняв свою ошибку, остановился он.
Михайлова медленно прошла к центру комнаты, всё также оценивающе осматривая всё вокруг. Она не могла обратить внимание на книги, на закрытые с вечера жалюзи, сквозь которые полосками на стол падал свет пасмурного дня. Взглянув на стол, девушка хотела было включить компьютер, но вспомнила, как только что сама упрекнула подчинённого в беспринципности, и потому отбросила мысль подальше.
-Ну, что там? Нашёл что-то?
-Где?
-В сейфе!
-Так вы же… — старший лейтенант оборвал фразу, поняв намёк капитана, и продолжил подбирать ключи.
Внезапный щелчок замка, и металлическая толстая дверь раскрылась с тихим противным скрипом. Внутри лежал пистолет, судя по всему, травматический, и несколько пачек с иностранной валютой.
-Не взяли. – произнёс вслух умозаключение Михаил.
Ведь если он смог подобрать ключ к месту, где хранятся деньги, то, что мешало сделать это убийце? К тому же, все ценности и картины – ничего из этого преступник не унёс, а значит, точно не преследовал цель ограбить его. Почему же его убили?
-Закрой сейф и положи всё на место. Скоро приедет Алёна – его жена. В её присутствии уже и осмотрим его личные вещи. Пока что я опрошу соседей. Может, кто-нибудь что-то видел…
-А я?
-А ты, Миша, можешь пока съездить к нему в офис. Он должно быть уже открыт. Как раз объяснишь сотрудникам, почему их директор не выходит на работу, заодно узнай, нет ли у него доброжелателей по линии бизнеса…

Глава 2

В офисе помощника следователя встретила секретарша директора – девушка до 30-ти лет в белоснежной выглаженной блузке, с каштановыми волосами и голубыми как лёд глазами. Положив трубку, она перевела взгляд на гостя и с рекламной улыбкой поприветствовала его.
-Добрый день, секретарь директора ООО Импорт-Буд Елена. Чем могу вам помочь?
-Добрый день, меня зовут Михаил Николаевич Лисовой, я помощник следователя Шевченковского РУВД.
При виде полицейского удостоверения улыбка с лица собеседницы исчезла, и она нервно застегнула верхнюю пуговицу рубашки, сузив декольте.
-Чем могу помочь? – отведя взгляд в сторону, спросила она.
-Я здесь по поводу вашего директора Владимира Вербицкого.
-Простите, но его ещё нет на месте. Вам придётся его подождать. Может быть кофе?
-А, не скажете, когда он будет? – профессиональными уловками офицер пытался выудить, что известно сотрудникам жертвы.
-Не могу сказать. Он сутра не отвечает на звонки.
-А как давно вы виделись?
-В пятницу. Он ушёл из офиса, попрощался. А вчера его весь день не было, и трубку он не брал. А что случилось? – широко раскрыв свои глубокие, как озёра, глаза, наконец, не сдержалась в любопытстве Елена.
-Видите ли, сегодня утром его нашли мёртвым в собственной квартире. – сухо, без эмоциональной окраски, произнёс Миша.

Отпрянув назад, секретарь опустила глаза и задумчиво выдохнула. Неловкое молчание воцарилось на несколько секунд.
-Убили? – словно гром среди ясного неба прозвучали её слова, ошарашив даже Лисового.
-Почему вы так решили? – растерянно спросил мужчина.
-Ну, если б умер сам – вы бы сюда не пришли. – исчерпывающе ответила дама.
-Хорошее замечание. Да, вы правы, похоже на то, что его убили.
-Похоже? – удивлённо просверлила холодным взглядом полицейского девушка.
-Ну, знаете ли, точнее сказать может только вскрытие, а пока его не было – мы можем лишь подозревать. Ведь в жизни всякое бывает.
Немного не понимая, что имеет в виду помощник следователя, Лена продолжала прожигать его ледяными глазами.
-Ладно, не обращайте внимания. Скажите лучше, не замечали ли вы, случайно, чтоб у вашего шефа были какие-то недоброжелатели?
-Недоброжелатели?
-Враги. Если так точнее. Ведь он успешный, и, наверняка, влиятельный бизнесмен. Может быть, он кому-то случайно перешёл дорогу? Может быть, ему кто-то угрожал?
-Нет, не припоминаю.
-Может, ему приходили письма с угрозами? Не знаете? Ведь, это же через вас проходит вся почта?
-Да, через меня, но я не видела, чтоб ему кто-либо угрожал.
-Понятно. Может быть, конкуренты? Или наоборот – компаньоны по бизнесу?
Здесь лицо сотрудницы внезапно стало бледным, словно снег. Глаза заметались из стороны в сторону, а губы задрожали подобно пожелтевшему кленовому листку на прохладном ноябрьском ветру.
-Нет, извините, ничем не могу вам помочь.
-Вы уверены? – заметив изменение в состоянии девушки настойчиво уточнил Михаил.
-Да, простите. Мне ещё нужно сообщить сотрудникам о смерти их директора.
Дамочка стала нервно ерзать руками по столу, перекладывая с места на место бумаги, якобы что-то выискивая. Однако её отрешённый взгляд говорил не в пользу озабоченности поиском. Данные манипуляции она делала, скорее, машинально, просто ожидая, что сотрудник органов уйдёт.
-Понимаю. Вы можете что-нибудь рассказать о нём как о человеке? Каким он был?
-Да, что я могу сказать? – остановилась она. Директор как директор. Вежливый, в меру требовательный. Часто работал допоздна. Как все директора. Ничего плохого про него сказать не могу.
-Любопытно. – улыбнулся он. – Он не первый директор, у которого вы работаете?
-Я, молодой человек, уже 7 лет как дипломированный деловод.
-А давно здесь работаете?
-Уже больше года. – надменным голосом, скрывая раздражительность, отвечала она полицейскому.

Лисовой понимал, что секретарша что-то наверняка знает, однако в то же время он осознавал, что так он у неё ничего не вытянет, потому, решил не тратить понапрасну время. В этот же момент у него зазвонил телефон и Миша, заранее извинившись перед собеседницей, отошёл для разговора к двери. Это была Кира.
-Алло.
-Ты ещё в офисе?
-Да, вот собираюсь уходить.
-Что-нибудь выяснил?
Парень, осторожно обернувшись в сторону секретарши, отошёл в сторону лестницы, дабы его никто не услышал.
-Ничего, абсолютно. Однако, секретарша Вербицкого – Лена. Она, похоже, что-то знает. – перейдя на шёпот доложил он.
-Смотри, Миш. Тут приехала Алёна – жена покойного. Она мне рассказала интересную историю о неком Остапенко – компаньоне Вербицкого.
Михаил, оборачиваясь по сторонам, прижал телефон плечом к уху, доставая из внутреннего кармана куртки блокнот и ручку.
-Остапенко? – переспросил старлей, внося каракули на бумагу.
-Да, Евгений Евгениевич. Они вместе с ним официально заведуют компанией. Однако, как сказала жена Владимира, в последнее время у них часто возникали конфликты, вплоть до угроз.
-Вот как? Любопытно.
-Да, расспроси об этом на фирме, ведь, как известно, даже у стен есть уши.
-Понял, Кира Валентиновна. Скоро буду.

Спрятав смартфон, Миша снова направился к столу секретарши, и на этот раз был настроен более решительно.
-Простите, пожалуйста…. Елена. Так? – не сразу вспомнил имя девушки.
-Что ещё? Я вам уже всё сказала. – явно раздражённым тоном сквозь зубы прошипела дама.
-Видимо, не всё. Скажите, пожалуйста, кто займётся делами фирмы после смерти гражданина Вербицкого?
Елена застыла в недоумении, на этот раз, буквально испепеляя полицейского своим пронзительным взглядом, от которого на самом деле, можно ощутить мурашки.

Понимая, что напролом здесь идти бесполезно, Лисовой попытался смягчить тон, попытавшись достучаться до сознания собеседницы.
-Поймите, мы ищем убийцу вашего директора. Нам нужно знать все детали для всестороннего объективного следствия. И потому, я прошу вас помочь мне.
Каменное лицо секретарши изменилось, и взгляд опустился вниз. Она сложила руки перед собой, пальцы которых заметно дрожали.
-Компанией теперь будет управлять Остапенко? – спокойно вопросил старший лейтенант.
-Да. – её даже не удивило, откуда коп знает эти подробности.
-Они ведь конфликтовали, так? – тихим уравновешенным тоном продолжал Миша.
-Да.
-Когда они спорили в последний раз?
-В пятницу. – Девушка взяла себя в руки, оперившись ладонями о стол.
-По поводу чего они спорили?
-Я не расслышала. Здесь толстые стены.
-Он ему угрожал?
-Да. – собеседница неуверенно кивнула.
-Из-за чего они обычно ссорились?
-Из-за бизнеса. Но Евгений его не убивал. – теперь в её глазах читались мольбы о помиловании.
-Мы разберёмся. – машинально пообещал Лисовой. – значит, Остапенко с сегодняшнего дня занимает пост директора фирмы?
-Получается, что так. – глубоко вздохнув ответила она.
-Я понял. Спасибо вам большое. – впопыхах попрощался офицер, направляясь к выходу.
Однако, вслед услышал пронзительный голос девушки:
-Он не убивал его.
Лисовой даже не стал оборачиваться, потому как спиной ощущал тот самый жгучий, словно лазер, взгляд. Он лишь на секунду замедлил шаг, после чего покинул кабинет.

Глава 3

Притормозив у высокого кирпичного забора, Михайлова стала вглядываться в красные металлические ворота с узорчатой ковкой в виде роз, фиалок и других цветов. Над калиткой на ветру качались два фонаря, ярко освещающие участок улицы. Ближе к вечеру стал подниматься ветер.
-Неплохо живут господа бизнесмены. И район довольно приличный. – Лисовой с любопытством рассматривал двухэтажные усадьбы, простирающиеся вдоль улицы.
Нажав на кнопку домофона, Кира почти сразу услышала мужской голос из хриплого динамика:
-Кто там?
-Господин Остапенко?
-Да. – ответил человек на другом конце спустя две секунды молчания.
-Это капитан Михайлова. Я следователь Шевченковского РУВД. Мы можем поговорить?

Щелчок дал знак об окончании разговора, и двое полицейский в недоумении остались ждать у ворот. Через минуту послышался звук открывающейся двери, и чьи-то тяжёлые шаги приблизились к калитке, после чего она распахнулась. Перед сотрудниками внутренних дел представился высокий, под два метра ростом, широкоплечий мужчина с чёрной густой бородой, в махровом халате и ботинках с развязанными шнурками.
-Что вам нужно? – не совсем приветливо начал он разговор.
-Скажите, мы можем войти? – поинтересовалась капитан.
-Зачем? – не уменьшая напряжения в разговоре, словно «рявкнул» хозяин дома.
-Мы хотим поговорить о вашем компаньоне Владимире Вербицком. – не растерявшись перешёл к делу Лисовой. – Полагаю, вы уже знаете, что с ним произошло?
-Знаю. Мне нечего вам сказать. – резко и отрывисто отвечал Евгений Евгеньевич.
Переглянувшись, коллеги поняли, что перед ними отнюдь не сговорчивый тип, потому ходить вокруг да около не имеет смысла.
-Нам сказали, что у вас с ним был конфликт. Это правда?
-Я ещё раз говорю, мне нечего вам сказать. Всего доброго! – мужчина попытался было закрыть калитку, но рука Михаила успела её остановить.
Недовольный взгляд бизнесмена пылающе смотрел на полицейского. Похоже, у них в предприятии все обладают убийственным взором. У секретарши глаза холодны, словно сухой лёд, способный прожечь холодом плоть, а у гражданина Остапенко наоборот, зрачки являются, словно, тоннелями в преисподнюю, откуда то и дело вырывались языки пламени.
-Послушайте, Евгений Евгеньевич, коль вы не хотите пригласить нас к себе, то в таком случае мы вынуждены пригласить вас к нам, чтоб задать несколько вопросов.

Ослабив нажим, и выпятив вперёд грудь, собеседник снобливо обвёл взглядом следователей, изобразив на лице некое подобие насмешливой ухмылки.
-Вы меня задерживаете? – грубо и злорадно спросил он.
-Пока только приглашаем для дачи показаний. – спокойно и вежливо уточнил Михаил.
-Если так, то я отказываю вам в вашем приглашении. Всего доброго. – на этот раз он не спешил захлопывать дверцу перед носом у копов, а настойчиво ждал, чтоб те ушли.
-Послушайте, если вы будете общаться с нами в таком тоне, то наше приглашение в скором времени может превратиться в задержание. – в разговор вмешалась Кира.
-И на каком же основании? – злорадно полюбопытствовал Остапенко.
-На таком, что вашего компаньона этим утром нашли убитым в своей квартире, и теперь владение компанией переходит в ваши руки. К тому же, ряд свидетелей утверждают, что у вас в последнее время часто возникали конфликты. Потому, ваш нынешний отказ сотрудничать со следствием выглядит, как минимум, подозрительным.

Спустя некий период молчания, мужчина всё же отрезал:
-Я никуда с вами не поеду! Делайте, что хотите.
На этом моменте даже у бывалых следователей едва не отняло дар речи.
-Смотрите, ну, мы можем устроить вам задержание. Всё как полагается: вызвать наряд, с мигалками, чтоб привлечь внимание ваших соседей. Можем даже устроить «маски-шоу». Хотите?
-Вы мне сейчас угрожаете? – свирепо огрызнулся подозреваемый.
-Нет, что вы? Боже упаси. Всё сугубо в рамках закона. – поспешил настойчиво утешить его Лисовой.
Задумавшись на секунду, Евгений опустил взгляд на плитку, выстилающую двор.
-Хотите задерживать – задерживайте! Сам я с вами никуда не поеду. – не договорив фразу, Остапинко всё-таки смог закрыть перед ними дверь и удалился в дом.

Не в силах препятствовать мужчине, помощник следователя вопрошающе уставился на начальницу, понимая, что сейчас они зашли в тупик, и нужно что-то делать.
-И что теперь? – в недоумении поинтересовался старлей.
Кира задумчиво оценила взором высоту забора, затем сосредоточила взгляд на качающемся над входом светильнике и, наконец, всё-таки выдала:
-А что теперь… Задерживаем!
-К-как задерживаем? – Лисовой едва не рухнул на месте.
-Как-как… Как преступника! Со всеми почестями: с мигалкой, с подмогой. Чтоб все видели, что бывает, если полицию ни во что не ставить.
Определённо капитаном руководствовала жажда справедливости. Не смотря на то, что у «сливок общества» своё искажённое восприятие правоохранительной системы, где для них открыто дверей немного больше, чем для других людей, такое социально опасное преступление как убийство стирает все грани между классами. Ведь оставить на свободе убийцу, независимо от того, к какому бы сословию он не принадлежал – означало подвергнуть опасности общество, в том числе своих родных и близких. Человек, преступивший черту человеческих понятий однозначно должен понести наказание. Какая именно санкция будет к нему применена – это уже решает государство в лице судей.

В итоге, прибывшие через три часа к месту с сиреной оперативники наделали в районе шуму, выбив дверь калитки и вытащив подозреваемого в наручниках на улицу. На громкие звуки сбежалось множество любопытных соседей, которые то и дело перешёптывались, боясь подойти к дому. Многие из них снимали происходящее на телефоны, делая посты в социальных сетях с разнообразными тегами: #полицейскийБеспредел; #ментысволочи; #АСАВ и другое. Разумеется, у Остапенко нашлось и множество защитников, которые кричали на полицейских, требуя: «Отпустить уважаемого человека», угрожая проблемами и кичась связями в самых высоких эшелонах прокуратуры.
Само собой, в данном районе жили люди далеко не бедные, потому в близком знакомстве каждого из местных жителей с тем или иным чиновником не было ничего удивительного. Тем более, что многие из них сами имели «скромные домики» на этой улице. Но препятствовать задержанию никто не решался. Все лишь наблюдали, фиксируя происходящее на камеры смартфонов.
Удивляло то, что сам Остапенко при задержании не проронил ни слова: ни угроз, ни возмущений, ни обещаний так просто это не оставить. К тому же, он будто был готов к данной процедуре – махровый халат сменил на джинсы и куртку, а шнурки на ботинках теперь были плотно завязаны.

Под райотделом экипаж встретил низкого роста мужчина с миниатюрным кожаным кейсом и в дорогих очках с позолоченной оправой. Он дождался, пока Евгения выведут из автомобиля, после чего поспешил к полицейским, доставая что-то из кармана по пути.
-Руки! – крикнул на прохожего Лисовой.
-Спокойно! Меня зовут Дьяченко Николай Александрович, я адвокат господина Остапенко и требую позволить мне сопровождать своего подзащитного. – гражданин флегматично достал удостоверение, подтверждающее принадлежность его к адвокатской конторе.
Следователей не могла не удивить оперативность, с которой правозащитник добрался до РУВД. Видимо, Евгений Евгеньевич, зная, что ему не избежать задержания, заранее позвонил адвокату, потому тот уже наверняка построил защиту для своего клиента.

В кабинете следователя адвоката ознакомили с постановлением о задержании подозреваемого в убийстве Вербицкого гражданина Остапенко. Сергею Ивановичу пришлось долго уговаривать прокурора и следственного судью выписать нужные документы на задержание бизнесмена. Поскольку улик, свидетельствующих о причастности Евгения к убийству практически нет, то майор мотивировал свой запрос тем, что подозреваемый может сбежать и скрыться, потому его нужно задержать в срочном порядке. Всю эту процедуру начальник отдела осуществил сугубо под свою ответственность, потому, очень надеялся, что подчинённые его не подведут.

-Значит, вы утверждаете, что мой подзащитный убил своего компаньона с целью захвата управления над бизнесом? – снял очки и взглянул крошечными карими глазками на следователей адвокат
-На самом деле о настоящих мотивах убийства нам неизвестно, но мы знаем, что перед убийством Вербицкого они с подозреваемым часто конфликтовали.
-Вот как? И на какой же почве происходили ссоры? – скептично, едва не усмехаясь, расспрашивал Дьяченко.
-Это мы и пытались выяснить у Евгения, однако его приём был, мягко говоря, не хлебосольным. – не без доли присущей ему сатиры заметил Михаил.
-Во-первых: да будет вам известно, что 63-я статья Конституции даёт ему право не свидетельствовать против себя. О чём вы также должны были уведомить его при задержании. Вы сделали это? – попытался загнать полицейских в тупик правозащитник.
-Послушайте, на данный момент мы ищем убийцу человека. – утвердительным тоном продолжила Кира. – Для этого мы опрашиваем всех, кто может что-либо об этом знать. И если бы вашему подзащитному не было что скрывать – он бы наверняка поспешил нам помочь, потому как произошло убийство его компаньона. Однако, его поведение никак не говорит о том, что он заинтересован в восстановлении справедливости.
-Ну, мало ли кто не хочет, чтоб убийцу Вербицкого нашли. – растёкся мыслью по древу защитник. – Ведь, покойный, как известно, был далеко не святым, и я, не только как адвокат гражданина Остапенко, но и как юрист, не первый год консультирующий ООО Импорт-Буд также не могу положительно отозваться о Владимире Юрьевиче. Так что же? Меня вы тоже будете подозревать в убийстве?
-Вы, господин Дьяченко, не стали владельцем компании после смерти её директора. И в конфликтах с убитым вас не замечали. – исчерпывающе ответила Михайлова.

Николай Александрович улыбнулся, от чего его, и без того пухлые щёки стали ещё круглее.
-Дело в том, что переход управления фирмой к Евгению Евгеньевичу – это ещё спорный вопрос. – Николай загнул дужки очков и сложил их в футляр.
-В каком смысле? – удивление было заметно у всех присутствующих в кабинете, в том числе и у самого Остапенко.
-Видите ли, какое дело. – решил не томить в любопытстве присутствующих он. – Когда Евгений позвонил мне три часа назад и сообщил о смерти Вербицкого, а так же о том, что полиция, судя по всему, готовит ему подозрение в убийстве, я позвонил нотариусу, к которому регулярно обращалась фирма Импорт-Буд и, в частности, отдельные её сотрудники. Ведь не смотря на подозрения, в любом случае придётся улаживать дела с передачей прав на собственность, потому как я представляю интересы Евгения Евгеньевича уже много лет.
-А до этого вы не знали о смерти Владимира Юрьевича? – перебил рассказ Дьяченка Лисовой.
-Нет, молодой человек. Меня все выходные не было в городе. Я вернулся только сегодня под вечер, и тут же получил звонок с пренеприятнейшей… Простите, с двумя пренеприятнейшими новостями: смерть директора компании и подозрение в убийстве моего подзащитного.
-Прошу прощения. Продолжайте, пожалуйста. – извинился офицер.
-Так вот. Позвонив нотариусу с целью проконсультироваться, что же дальше делать с фирмой, ибо большой бизнес не терпит промедлений, я узнал, что около недели назад покойный Вербицкий наведывался к нему, дабы переписать свою компанию на жену.
-На жену? – удивилась Кира.
Лицо Остапенко исказилось. Стеклянный взгляд смотрел в никуда, а кисти рук, закованных в наручники, сжимались на поверхности стола.
-То есть, наш подозреваемый в случае смерти Владимира Юрьевича остаётся ни с чем?
-Не совсем так. За ним остаются функции управления компанией, финансовым и товарооборотом, но решающее слово в руководстве теперь остаётся за Алёной.
-Значит, Евгений всё-таки может управлять компанией, но не владеть ею. – подвела итог Михайлова.
-Пока что да. – обобщил адвокат.
-Пока что? – не совсем поняла данного выражения.
-Мой подзащитный, как и прежде, числится наследником первой очереди. Просто раньше ему, для того, чтоб завладеть компанией, нужно было дождаться кончины Вербицкого, а теперь…
-А теперь его жены. – несколько грубо сделал вывод Лисовой, на что Николай Александрович лишь засмеялся.

Все присутствующие в комнате о чём-то задумались. Кира уселась за стол и начала массировать виски. Она всегда так делает, когда чувствует, что подкатывает мигрень. Лисовой, глубоко вздохнув, понимал, что впереди ждёт куча бумажной работы, которая, скорее всего, свалится на него, а адвокат выстраивал в голове стратегию, как сделать так, чтоб его подзащитный уже сегодня спал в собственной кровати.
Только мысли Евгения Евгеньевича были неизвестны никому. Что бурлило в го голове, и что он собирался делать дальше.
-Так понимаю, вы, господин Остапенко, не знали, что после убийства Владимира предприятие к вам не перейдёт?
Подозреваемый молчал, уставившись на Михаила, задавшего ему этот вопрос.

-Это сути дела не меняет. Скажите, у вас есть прямые улики, указывающие на причастность моего клиента к данному преступлению? – резюмировал Николай.
-Не удивительно, что Вербицкий переписал фирму, ведь они с партнёром в последнее время постоянно ссорились, и как говорят свидетели, ваш подзащитный часто угрожал ему. Потому он и переписал право владения на супругу, опасаясь за свою жизнь.
-Всё равно, это не повод вот так задерживать моего клиента. К тому же, теперь об этом знает весь город. – Николай потянулся за чем-то в карман.
-В смысле весь город? – Миша привстал из-за стола.

Адвокат достал смартфон и открыл на нём страницу одного из местных интернет-изданий.
-Вот, полюбуйтесь!
На экране пестрело видео, снятое одним из очевидцев и выложенное в сеть. На нём было видно, как оперативники волокут по земле господина Остапенко, после чего заталкивают в служебное Рено. В толпе то и дело слышатся крики: «Что они делают?» «Конченые! Мусора вообще страх потеряли!» «Отпустите его!». Заголовок статьи содержал фамилию задержанного, а также его принадлежность к ООО Импорт-Буд.
-И такие статьи сейчас в интернете размножаются, как грибы. – упрекнул полицейских Дьяченко, пряча телефон в куртку.
-Мы его предупреждали. Видит Бог – нам этого вовсе не хотелось. – Развернувшись к своему рабочему месту, промолвила Кира.
-Сейчас я требую, если у вас не имеется прямых улик, подтверждающих вину моего клиента, отпустить его домой! Ведь, ваши коллеги сломали ему дверь во двор, потому дом его на данный момент находится полностью без присмотра.
-Пусть он расскажет всё, что знает, и мы его отпустим. – поставила ультиматум Михайлова.
-Мой клиент отказывается свидетельствовать против себя! – уже подняв голос, возразил правозащитник.
-Тогда он останется у нас, пока не решит говорить. – опрометчиво бросил Лисовой.

Оценив полицейских, словно волк оценивает козлят, Николай Александрович, не сказав, ни слова вышел в коридор. Это не предвещало ничего хорошего для сотрудников, однако сдаваться они вовсе не собирались.
-Почему вы не хотите ничего рассказывать? – спокойным тоном обратилась к задержанному Михайлова.
-Я ни слова не скажу без своего адвоката. – словно попугай повторял одну и ту же фразу Остапенко.
-Но, и в его присутствии вы тоже не особо разговорчивы. Зачем вы его убили? Из-за бизнеса? Или что-то ещё? – попыталась зайти с другого фланга Кира.
-Я… — и он тут же замолчал.
-Что? Продолжайте! – следователь, словно клещами, пыталась ухватиться за правду и вытащить её из Евгения.
-Я отказываюсь давать показания против себя! – как отрезал, произнёс предприниматель.
К вискам Михайловой снова подступала тупая боль. Усевшись в кресло, она продолжила массировать их, стараясь абстрагироваться от окружающей среды. Лисовой допил свой чай и собирался выйти с чайником, чтоб набрать воды. Однако, дверь, словно от сильного ветра, распахнулась, и в проёме резко нарисовались две фигуры. На лице Сергея Ивановича отчётливо читалась разочарованная гримаса. Словно обречённый на смертную казнь, он вошёл в кабинет, и, не поднимая глаз, тихим голосом дал распоряжение:
-Отпускайте его!
Удивлению Михайловой не было предела. Отпустить убийцу? Разумеется, грусть майора, в большинстве своём, состояла из мыслей о том, как теперь отчитываться перед руководством за беспричинное задержание известного в городе предпринимателя. Ведь на райотдел теперь спустятся все собаки: и прокурорские проверки, и журналисты, плюс, и без того невысокий уровень доверия к полиции опустился ещё на два плинтуса вниз.

Не сказав ни слова, Миша поставил чайник и расстегнул наручники задержанного. Довольный гордый вид господина Дьяченко в натянутой на круглом животе рубашке, заправленной в брюки, напоминал Наполеона после взятия Бельгии. Не отходя от двери, он всё с тем же снобливым видом рассматривал сотрудников, ожидая, пока его подзащитный выйдет из кабинета.
По-английски хлопнув дверью, гости удалились, оставив руководителя с подчинёнными наедине.
-Ну, что? Допрыгались? Выбил я вам задержание? И что дальше?
-Ну, Сергей Иванович, но ведь у него же на лбу написано, что он убил компаньона. А теперь отпирается. – решила возмутиться в своё оправдание Кира.
-А где улики? А? Что мне теперь прокурору говорить? Что у него «на лбу написано»? – старался держать себя в руках старший по званию.
-Вот, если б он остался у нас, то на утро бы всё нам изложил. А теперь что? Он, ведь, наверняка сейчас прямым ходом отправится на вокзал, или даже в аэропорт. – демонстрируя горькую обиду разглагольствовала капитан.
-Не отправится. – присел за стол Сергей Иванович. – Адвокат взял личное поручение, что его подзащитный никуда не денется из города.

От этих слов у полицейских немного полегчало на душе, но убийца всё равно на свободе, потому, расслабляться пока рано.
-И что нам теперь делать? – осторожно полюбопытствовал Миша.
-Теперь? – риторически спросил начальник. – Теперь вы отправляетесь домой и как следует высыпаетесь, а завтра ищете улики, доказывающие причастность Остапенка к убийству. И без них не смейте и на километр приближаться к нему! – в конце майор едва не хлопнул кулаком по столу.

Дома, сидя за столом, Лисовой ужинал приготовленным Диной супом. Ему всё не выходил из головы кабинет убитого. Что-то в нём определённо казалось не так. Супруга, заметив озабоченность Миши, встала у него за спиной, чтоб бережно помассировать его уставшие плечи.
-Ты совсем не ешь. Что случилось? Тебе не нравится?
-Нет. Всё очень вкусно, просто тяжёлый день. Пойдём спать, а?
-Ты иди, а мне ещё нужно стирку развесить. – Дина продолжала мять его мышцы мягкими, в то же время крепкими руками.
-Как в садике дела? Всё хорошо? – поинтересовался он у жены.
-Да, только все на ушах из-за этого китайского вируса. Боятся, чтоб он к нам не дошёл.
-Всё будет хорошо, Дина, всё будет хорошо. – всматриваясь в тарелку вторил старший лейтенант.

Глава 4

Утро выдалось весьма ветреным. Включив обогреватель, Лисовой даже не спешил снимать куртку, сидя за своим рабочим столом. Только что, заварив горячий чай, Михаил включил компьютер, звонко размешивая на дне чашки сахар. Вошедшая в кабинет Михайлова надела резиновые перчатки, доставая что-то из пакетика для вещественных доказательств.
-Что это? – с удивлением произнёс помощник.
-Телефон убитого. – пояснила она. – Сергей Иванович сказал искать улики, потому, поищем их здесь.
-Оо. Это интересно, — мужчина встал с кресла. – А что мы хотим найти?
-Что угодно: СМС с угрозами от Остапенка, звонки, незадолго до убийства, или что-то в этом роде.
-Интересно.
-Кстати, Моисей Семёнович сообщил, что Вербицкого убили в субботу вечером.
-Это точно?
-Ну, насколько можно верить нашему уважаемому эксперту.
Как правило, в отделе не было принято ставить под сомнение выводы местного «гуру» судебной экспертизы. Потому, если дедуля и оглашал какие-либо заключения касательно времени, причин и механизмов смерти, то это всегда воспринималось как аксиома, не подлежащая сомнению.
-А нашли мы его во вторник утром. То есть, он лежал там больше двух дней.
-Получается так. Потому, посмотрим, кто ему последний звонил перед смертью. – Кира зашла в телефонную книгу.

Первое, что бросилось в глаза – 23 пропущенных звонка от «Любимой», которая названивала ему последние два дня перед тем, как тело нашла уборщица. До этого входящий от той же «Любимой», с которой он, судя по всему, поговорил в субботу до своего убийства. Больше в этот день ему никто не звонил. В пятницу же у него целая куча входящих и исходящих звонков: в офис, разным людям, имена которых свидетельствовали о принадлежности к бизнесу, такие как: «Таня Бухгалтер», «Григорий Поставщик», и даже некий «Джон», номер телефона которого был явно зарубежным. «Женя Остапенко» в свою очередь числился во входящих только в четверг. После этого, и вплоть до обнаружения тела больше он ему не звонил.
-А что в меседжерах? Вон, например, в Телеграме? – Миша указал пальцем на дисплей.
«Тапнув» на бело-голубую иконку, лицо следователя наполнилось горем и отчаяньем. Она и так не подавала больших надежд на смартфон жертвы, но заблокированный доступ ко всем меседжерам совсем выбил её из колеи. Предприимчивый бизнесмен по понятным причинам установил пароль на все приложения, где он вёл переписку. Разумеется, сделал он это с целью обеспечения тайны общения, однако он не знал, что таким образом создаст серьёзную преграду по поиску своего убийцы.
-Да уж. Как говорится: «Приплыли». – с прискорбием подвела итог Михайлова.
-Не густо. Единственное, что мы узнали – Евгений последний раз звонил убитому в четверг.
Отойдя за свой стол, помощник следователя в очередной раз заглянул в чайник, дабы проверить остаток в нём воды.
-Кира Валентиновна, будете кофе?
-Мне чай.
Внезапно, в кармане пальто Михайловой раздался звонок, после ответа на который, Кира сорвалась с места, словно на пожар.
-Твою ж бабушку! Миша, едем!
-Куда?
-На Среднефонтанскую…

На месте, полицейских ждала шокирующая новость. На Алёну – жену покойного Вербицкого напали…
Напавший подстерёг жертву час назад, когда та выходила из дому. Подбежав к ней сзади, злоумышленник нанёс ей удар в спину ножом. Благо, в этот раз укол миновал сердце, но пробил лёгкое. Преступника спугнула соседка, увидевшая происходящее из окна и поднявшая крик. Потому, неудавшийся убийца должен был срочно покинуть место, оставив раненную девушку лежать на асфальте.
-Как он выглядел? – Михаил записывал показания соседки в блокнот.
-Ой. Как это сказать. – растерянная старуха, до сих пор не отошедшая от увиденного, пыталась подобрать слова, что-то показывая на себе руками. – Я со спины его видела.
-Что вы видели? – не смотря на спешку, полицейский старался не торопить свидетельницу.
-В капюшоне он был. И в куртке чёрной.
-А брюки?
-Брюки военные. Ну, не такие, как раньше были, а в точечках.
-Пиксельные. Понятно. Что ещё? Какого он был роста?
-Да, не помню. Не обратила внимания.
-Ну, такой как я? Или выше? – сотрудник стал задавать женщине наводящие вопросы, чтоб как можно больше собрать показаний.
-Да, нет. Не выше. Среднего роста. Может, даже чуть ниже.
-Понятно. Он что-нибудь успел сказать жертве?
-Я не слышала. У меня окно вон – на первом этаже. Я как раз выглянула, чтоб позвать Мурочку, а тут это. Я и закричала. Господи, что ж это делается? Страшно теперь во двор выйти совсем.

Размытые показания старухи про фигуру в чёрном капюшоне и пиксельных брюках, продающихся сейчас на каждом углу, мало чем помогали найти преступника. Если быть точнее, преступник и так был известен. И самое обидное, что вчера они лично его отпустили. Адвокат, сообщивший о том, что между Остапенко и креслом гендиректора предприятия стоит Алёна, фактически, указал ему на цель.
-Неужели в этом мире бизнеса всё настолько грязное и прогнившее? – уже не сдерживала возмущения Кира. – Неужели за власть и деньги люди реально готовы пойти на «мокруху»? Мой бывший наставник, работавший ещё в 90-е, конечно, рассказывал мне, как в то время велись дела. Какое применение находилось паяльнику и генератору с оголёнными проводами. Но ведь на дворе 21-й век. Неужели, сегодня люди действительно готовы строить своё счастье на чужой крови? Может, это война окончательно лишила всех остатков гуманизма?

Уйдя в свои мысли, следовательница снова начала массировать голову. Зимой, мигрени посещали её чаще, чем в другие поры года.
-Пострадавшая что-нибудь сказала? – попытался вывести коллегу из ступора Миша.
-Ей оперативно закрыли рану, дабы избежать пневмоторакса, но ей нужно некоторое время полежать в больнице.
-Ясно. Нападавшего, так понимаю, она тоже не рассмотрела. – с прискорбием предположил парень.
-Нет, не рассмотрела.
Лисовой в очередной раз отчаянно вздохнул.
-Но! Я выпросила у неё ключи от квартиры, чтоб как следует покопаться в кабинете её мужа. Я объяснила, что это нужно для нахождения улик, которые помогут скорее засадить убийцу, а также того, кто на неё сегодня напал, за решётку. – Кира победоносно продемонстрировала связку ключей перед лицом подчинённого.
-Что? Правда? И она вот так просто вам её отдала? – недоумевал от новости Миша.
-Видишь ли, мой дорогой Михаил. Мы – вдовы – легче находим друг с другом общий язык. Потому как потеря мужа оставляет неизгладимые раны, а борьба с тем, кто его отнял, становится делом принципа.
-Так, вот чем вы занимались, когда я был в офисе? Налаживали доверительные отношения? – не без доли ехидства отметил мужчина.
-Доверительные отношения – неотъемлемая часть работы следователя. Помни об этом, если планируешь когда-нибудь занять моё место. А иначе, апогеем твоего мастерства, максимум, будут те методы, о которых рассказывал мой наставник. – Михайлова намекнула на своих, менее искусных в плане вербального допроса коллег.

Войдя в квартиру, Миша снова осмотрел каждый уголок места преступления. Всё то же, что и в тот день: те же полки с книгами, те же полотна. Единственное, что ковёр, по которому растеклась кровь, Алёна всё-таки предпочла убрать. Но, основным местом «раскопок» всё-таки служит кабинет. Там Вербицкий хранил документацию. Там находился его персональный компьютер. И если он и имел какие-то секреты – то найти их можно было именно там. Ведь кабинет для мужчины, ровно как и будуар для женщины – место, где можно побыть собой, обретая умиротворение. Здесь, наверняка, и можно было найти улики, которые могли бы доказать заинтересованность Остапенка в убийстве компаньона.
-Проверим почту. – произнесла капитан, наконец включив персональный компьютер покойного. – Может, хоть в своём кабинете он не ставил пароль на всё подряд.
Кира уселась в довольно удобное кожаное кресло, в котором ей, судя по всему, весьма комфортно.
-Наверное, хотели бы и себе такой рабочий кабинет? – остроумно подметил помощник.
-Нет, Миша, он довольно маленький, и для тебя в нём не нашлось бы места. А без своего любимого помощника я работать не буду. – пусть из её уст прозвучал откровенный сарказм, но и от него Лисовому стало лестно.
Поняв, что они здесь абсолютно одни, и у них полно времени для поиска улик, Миша стал в буквальном смысле рассматривать каждый угол комнаты. Как и вчера вечером, он не мог понять, что именно ему здесь не даёт покоя. Взгляд полицейского то и дело тянулся к нише с книгами, хаотично расставленными позади кресла. Он ещё раз подошёл к библиотеке, вглядываясь в каждое издание: «Беглецы и бродяги», «Сто рецептов лекарств на основе мёда», «Самоучитель игры на гитаре», «Инфекционные болезни собак и котов», «На западном фронте без перемен».
Среди старых потрёпанных книг нередко виднелись корешки новых, недавно изданных.

-Такая «солянка» из литературы совсем не вписывалась в изящный интерьер кабинета. – отметил старший лейтенант. — Конечно, в целом, если не всматриваться в ниши, то выглядит всё весьма благородно – рабочее место успешного эрудированного человека, но здешняя библиотека отличается от той, что представлена в зале.
Михайлова на минуту отвлеклась от монитора, рассматривая находку помощника.
-Ну, мало ли какие интересы бывают у людей. В широком кругозоре нет ничего противозаконного.
-Да, но, вы видели книжные полки в зале? Старинная литература вместе с редкими изданиями. А это? Такое ощущение, будто он наведался на книжный базар и скупил всё, что лежало на прилавке у торгашей.
Девушка ещё раз обратила внимание на ниши, на этот раз полностью развернувшись в кресле. Рассматривая корешки, она перевела сердитый взгляд на подопечного.
-Ну, книги как книги. Не занимайся ерундой! Или тебе завидно, что у кого-то интересов больше, чем у тебя?
В любой другой момент Миша бы обиделся, но сейчас он был отвлечён совсем другим. Взяв с полки несколько экземпляров, он стал их выкладывать в стопку на пол.
-Что ты делаешь? – уже раздражённо вопросила следовательница.
-Вы сами сказали, чтоб я обращал внимание на всё подозрительное.
Поняв, что уговаривать помощника не имеет смысла, она снова повернулась к экрану, произнеся лишь:
-Сложишь потом всё на место!

Миша продолжал вынимать из ниши книги, складывая их в таком порядке, чтоб потом можно было поставить на свои места. От его манипуляций в воздух поднялись небольшие облака пыли, одно из которых попало в нос Кире, спровоцировав чихание.
-Вот, видите, а вы говорите: «Читает».
-Молись, чтоб Алёна не заметила твоих перестановок.
-Но, вы ведь сказали, что мы будем обыскивать здесь всё?
-Да, Миша, но ещё я сказала, что к её приезду здесь всё будет на своих местах.
Парень вынул почти все книги с верхней ниши и принялся за нижнюю. Неожиданно, он остановился, не глядя опустив на пол стопку книг. Его привлекло маленькое отверстие в углу стенки, располагающейся за книгами. С виду, оно похоже на небольшую замочную скважину под старый ключ.
Застыв от любопытства, он даже не сразу позвал начальницу.
-Кира Валентиновна!
-Ну, что? – уже перейдя на полукрик сдерживалась девушка.
-Подойдите сюда!
-Ну, что ещё? – нехотя, Михайлова встала из-за уже понравившегося ей кресла и сделала шаг к Мише.
-Смотрите. – он указал ей на находку, пытаясь поковырять отверстие ногтем.
Скважина проделана в металлической пластине, замаскированной под часть стены. Постучав фалангой по поверхности, следователи услышали звонкий металлический звук. Проделав то же самое на верхней нише, Михаил извлёк тон более приглушенный – от гипсокартона. Но всё равно, за листом имелась полость.
-Тайник. – шёпотом произнесла Михайлова, взглянув помощнику в глаза.

Спохватившись, Михаил бросился к столу и, как и в прошлый раз, достал из ящика связку ключей.
-Ну, ты, конечно, Миша, молодец. Ищейка ещё та. Может, лучше дождёмся приезда Алёны? Вдруг там тоже деньги? – заметила капитан, вспомнив о содержимом сейфа в углу комнаты.
-А если нет? К тому же, если так – то мы всё равно ничего не будем оттуда брать. Плюс ко всему, а что, если Алёна и вовсе не знала про этот тайник?
Наконец, один из ключей всё-таки провернулся, и послышался характерный замочный щелчок.
-Тяни на себя! – командовала Михайлова.
-Не поддаётся.
-Ну-ка, дай я. – девушка попыталась потянуть на себя, но пластина лишь дребезжала, не сдвигаясь с места.
-Попробуйте потянуть в сторону.
Совет Михаила, и правда, сработал. Крышка отсека сдвинулась в сторону, и за ней на сотрудников ждала довольно необычная находка.
Небольшая сумка, похожая на ту, в которой хранят компакт-диски и стоящая рядом стопка каких-то блокнотов. Взяв самый верхний из них, Миша приблизился к окну, дабы получить как можно больше света в этот пасмурный зимний день. Исписана была лишь первая страница и по содержанию, помощник следователя понял, что в руках у него не что иное, как чей-то дневник:

***

18 августа 2018

Сегодня самый хороший день в моей жизни. Алёна, как и обещала, вернулась. Я знал, что она не такая как другие. Что она не станет давать мне ложных обещаний, чтоб только манипулировать мной. Она знает, как я терпеть не могу, когда меня обманывают, но она всегда была честна со мной. Вот и в этот раз. По-правде говоря, я уже не надеялся на её возвращение, однако, как и обещала, она пришла сегодня утром. Она на самом деле скучала по мне, и потому, я пожарил её любимых сырников. А сегодня вечером мы идём с ней на балет. Она любит балет, и я обещал ей, что когда она вернётся – то мы обязательно сходим на Щелкунчика.
Как же всё-таки хорошо, когда рядом есть тот, кто тебя понимает.

***

-Какой чуткий и заботливый парень. Похоже, он и в самом деле любит свою супругу. Здесь записан какой-то день из их жизни. Странно, что после этого он свой дневник больше не вёл. – резюмировал старший лейтенант, подходя к Кире.
Та, в свою очередь перечитывала другой изъятый из сейфа переплёт рукописи.
-Какой ты сказал? Чуткий? – лицо Михайловой исказилось и побледнело.
Кожа следовательницы приобрела бледно-зелёный оттенок, а пальцы рук, держащих дневник, заметно дрожали.
-Ну, да. Вот, посмотрите. – Миша не прятал улыбки, протягивая начальнице блокнот.
-Ты лучше посмотри на это…

Глава 5

8 июля 2016

Эта грязная шлюха думает, что может вести себя, как королева, призирая всех вокруг. Но она ещё не знает, что я скоро собью с неё корону, как это делал уже не раз с другими. Вся такая недоступная и неприкосновенная, скрывающая свою истинную натуру. Она думает, что может спать только с теми, с кем захочет сама, ещё не понимая, что является лишь игрушкой и принадлежит всем, кто ею завладеет. Я уже убрал в подвале, заменив ремни. Ведь безопасность – превыше всего. Никому не хочется, чтоб одна из этих потаскух смогла освободиться. Все они поначалу пытаются снять оковы и размотать узлы, но потом, когда выбиваются из сил – просто смиряются со сложившейся обстановкой. В этот момент их как раз уже и можно брать. Делать с ними абсолютно всё, что я захочу. Ведь я зверь. Если я хочу заполучить добычу – я её заполучаю. Все эти методы, по уговариванию, уламыванию баб, изучение женской психологии – всё это бред и не имеет смысла.
Только сила. Сила – это то, что отличает нас от них. Они привыкли испокон веков выбирать тех, кто сильнее, надеясь, что те защитят их. Но им и в голову не приходит, что эта сила может быть применена против них самих.
Так женщины, называющие себя несчастными, что вышли замуж за мужиков, которые бухают и бьют их, тоже в своё время надеялись, что те применят свою силу исключительно для защиты этих ущербных созданий. Но на деле, сами испытывают на себе жестокость. И виноваты в этом только они, потому как в своё время променяли хороших, добрых отзывчивых парней на этих альфа-самцов.

***

9 июля 2016

Как обычно, всё получилось. Иначе и быть не могло. Ведь эти накрученные самонадеянные дуры настолько уверены в своей неприкосновенности, что совсем не глядят по сторонам, идя по тротуару в наушниках. Ну, ничего. Скоро меня все будут бояться.
Каждая шлюха в округе будет сто раз думать, прежде чем вести себя вызывающе. Одевая короткие юбки, откровенное декольте, этим тварям нравится, что на них пялятся мужики, желая овладеть их телом. Ведь у баб в голове только одна мысль: с кем бы переспать. Они оправдывают это инстинктом продолжения рода, но все женщины врут. Ибо без лжи своей, и тех образов, которые они вокруг себя создают, они совсем ничего из себя не представляют.
Как легко овладеть очередной такой курицей. Все они поначалу сопротивляются, и в этот момент подходить к ним опасно. Сумасшедшие самки могут навредить в попытке освободиться. Потому я и оставил её в подвале на несколько часов. А когда она уже устала брыкаться – тогда я зашёл к ней и снял своё любимое кино. Если она и дальше будет так себя вести и угрожать мне, то придётся отправить её к другим таким же неуравновешенным, самоуверенным сукам в сырую землю.

***

Прочитанное не могло не вызвать у Лисового соответствующих эмоций. Его разум не хотел представлять, что записано на дисках, однако, Михайлова уже вставила один из них в DVD-ROM. Жужжание мотора привода, и на экране всплыло окно, предлагающее просмотреть видеофайл.
На записи можно наблюдать какую-то комнату с бетонными стенами. Освещение искусственное, от люминесцентной лампы. На полу, посреди комнаты, виден матрас, на котором лицом книзу лежит какая-то молодая девушка. Из одежды на ней только серый потрёпанный свитер в пятнах разных оттенков. Спустя несколько секунд, к ней приблизился плотного телосложения мужчина без одежды. Подойдя, он обернулся к объективу, и злорадно улыбнулся.
Это был Владимир.

Застыв в ожидании, следователи наблюдали за происходящим на видео. Частота пульса Киры заметно повысилась. Далее, судя по всему проснувшаяся девушка, внезапно закричала мольбы не приближаться к ней, и отползла к углу помещения, однако, нагнувшийся извращенец подобрал тянущуюся за жертвой цепь и потянул за неё. Он смастерил своеобразный поводок, конец которого приковал к креплению в стене. Издавая звуки удушья, девушка, сопротивляясь, всё же вернулась на прежнее место.
-Куда собралась, сладкая моя? Всё равно ты принадлежишь только мне.
Из-за отсутствия какой-либо одежды, у мужчины наблюдались явные признаки полового возбуждения. Наслаждаясь ощущением, что жертва боится его, мужчина наконец набросился на неё, после чего видео сопровождалось криками, вплоть до истерии. Он несколько раз бил её по голове, чтоб та замолчала, а затем закрыл ей рукой рот.
У Михайловой увиденное вызывало тошноту. Слухи о том, что полицейские за годы службы обрастают коркой, и спокойно относятся к любому преступлению – миф. Они остаются такими же живыми людьми, и негативные явления воспринимают соответственно. Единственное, в чём меняется их психология – скорость «отхождения» от увиденного. Сутра опытный полицейский может глядеть на расчленённый труп, а уже через пару часов обедать свиными рёбрышками. Однако, на месте преступления есть ему, если только у него всё в порядке с психикой, не хочется.
И всё-таки со временем службы наблюдаются некие изменения в высшей нервной деятельности полицейских, потому, многие из них ближе к пенсии дружат с бутылкой, а моральный облик отдельных личностей оставляет желать лучшего.
-Сложи это всё. Заберём в РУВД, покажем Сергею Ивановичу.
Сочувствие к покойному Вербицкому, и желание поскорее найти его убийцу, сменились у следователя другими ощущениями. Они всё так же хотели найти преступника, однако, теперь им предстояло ещё больше работы. Понимая, в какую кашу они вляпались, коллеги теперь готовы уделить данному делу особое внимание.

В кабинете начальника отдела следователи представили улики, найденные в тайнике кабинета Вербицкого. Сергей Иванович, просмотрев несколько страниц одного из дневников, сделал логическое умозаключение:
-Дневники маньяка-извращенца?
-Вроде того. – Кира опустила глаза и глубоко вздохнула.
-Здесь он записывал всё, что делал со своими жертвами. Всё расписано по дням. Как похищал, что потом делал.
-По поводу последнего – он ещё и снимал это на видео. – девушка указала на сумку с дисками.

Майор отложил блокнот и принялся что-то искать в компьютере.
-Что нам теперь делать? – в замешательстве спросил Миша.
-Теперь, уважаемые коллеги, вы возьмёте все дела о пропавших девушках за последние… — начальник ещё раз взял самый нижний блокнот в стопке и открыл первую страницу. – За последние 20 лет и сопоставляете их с написанным здесь. Возможно, нам удастся опознать хотя бы некоторых из его жертв. В том числе – пропавших без вести.
-Мы будем искать тех, кого он похитил и насиловал? – переспросила Михайлова. – А что делать с убийцей самого Вербицкого?
-Ах, точно. Ещё ж он. В таком случае, вам придётся работать вдвойне напряжённо. Вы нашли улики против Остапенка?
-Пока нет. – отведя взгляд ответила следовательница.
-Тогда ищите! Давайте, ребята, надо поработать.

Вернувшись в кабинет, Кира снова уселась за стол, принявшись массировать виски. Похоже, это дело её слишком изводило. Головные боли у девушки наблюдались, практически, ежедневно.
-Что будем делать, Кира Валентиновна? – растерянным тоном вопросил Лисовой.
Спустя минуту молчания, капитан, наконец, огласила свой план.
-Кто сейчас основная цель Остапенка?
-Алёна. – не понимая, о чём идёт речь ответил Миша.
-Если он попытался убрать её – он, ведь, наверняка решит закончить начатое. Верно?
-Скорее всего. – согласился старший лейтенант.
-Значит, нам нужно поставить слежку за ней и ожидать появления убийцы.
-Ловить на живца? – возмутился мужчина.
-А что ты предлагаешь? Улик на него у нас нет. Говорить с нами он не хочет. Я попрошу оперов следить за ней, и сообщить, если подозреваемый вдруг появится на горизонте.
-Не нравится мне это. – засомневался он.
-Ты можешь им помочь, если хочешь.

Лицо Михаила скривилось так, будто он съел лимон.
-Да, не парься! Ты пока нужен мне здесь. Будем просматривать дневники, сопоставлять их по датам снятых видео, а также с делами о пропавших без вести девушек. Если на видео можно разглядеть лицо – сравним его с фотографией в деле. А даты похищений сопоставим с записями в дневнике.
-И так мы сможем опознать всех, или хотя бы некоторых его жертв. Хорошая идея. – обрадовался Лисовой.
Михайлова положила на стол подчинённому все диски, поручив скопировать их содержимое на компьютер. Далее, отсортировать по датам записи, указанным на каждом файле.
-Когда справишься – вот тебе это. – Кира положила ему на стол ещё несколько блокнотов.
-Что это?
-Я разделила все его дневники на две части. Я займусь теми, что написаны после 2010го года, а ты – теми, что до.
Действительно много работы свалилось на голову помощника следователя, однако он знал, что делает полезное дело. И кропотливый труд обязательно принесёт свои плоды. Ведь столькие родители сейчас сидят дома, не зная, что случилось с их дочерьми, и желая получить ответ.

Теперь Кира не могла воспринимать Вербицкого как жертву. Стараясь отогнать предвзятое отношение, она понимала, что его убийцу нужно привлечь к суду. Но сейчас, она плотно занималась сравнением записей из дневника с картотекой пропавших без вести девиц.
Предварительно знакомясь с рукописными текстами маньяка, Михаил то и дело натыкался на откровенные, и местами тошнотворные продукты воспалённого ума. Владимир описывал, как он выслеживал своих жертв, что потом с ними делал, что чувствовал в этот момент. Выстроив психологический портрет преступника, старший лейтенант заметил определённую градацию в формировании личности злодея. Сперва, на ранних стадиях, он, скорее, позиционировал себя как жертву. Жертву несправедливости, обмана, лицемерия, присущего женскому полу. Он принял конфронтацию каким-либо отношениям с женщинами, после, судя по всему, очередного неудачного опыта. Однако со временем лицо обретало всё больше уверенности в себе. Точно зная, чего он хочет от женщин – он выстраивал планы о том, как это получить. Первую жертву он похитил в 21 год. Ею была 18-тилетняя студентка – дочка его соседки. Он часто видел её в сомнительных компаниях, а также под действием спиртного, потому решил «наказать» за ненадлежащее поведение. По его мнению, у девушки всё равно не было чести, потому лишать её также было нечего. В итоге, он подкараулил её и, зажав рукой рот, затащил в квартиру, пока родителей не было дома, где изнасиловал и задушил. Труп он вывез, судя по записям, в какой-то лес на машине отца и под покровом ночи закопал.
После этого, Владимир долго переживал, что его найдут. Но, поскольку он похитил её в подъезде у своей квартиры, то, ни свидетелей, ни следов данного преступления так и не было найдено. Про парня из приличной семьи, где отец – успешный бизнесмен, чьё дело в итоге Вербицкий и перенял, а мать – преподаватель в университете, никто и подумать не мог, что он способен кого-то похитить, а тем более – убить. И после этого он понял, что не за все преступления следует наказание. Чувство безнаказанности поднимало в крови адреналин, и после одной успешной попытки заполучить от женского тела желаемое – ему хотелось ещё.
Для следующего преступления он оборудовал какой-то подвал, место расположения которого не указал. Новую жертву, которой оказалась 19-тилетняя Алина, Владимир отыскал в баре спустя полгода. Девушка работала там официанткой допоздна, и часто терпела приставания к себе и сальные мужские взгляды. По мнению маньяка, приличная девочка не работала бы в столь сомнительном заведении с не менее сомнительной публикой. А значит, она пришла сюда для того, чтоб ощущать себя желаемой среди толпы подпитых, хотящих её молодого тела мужчин. Поэтому, если он завладеет ею – он должна быть ему благодарной, так как добилась своего.
Возвращавшуюся поздно с работы Алину парень лишил сознания при помощи электрошокера. Погрузив тело во всё тот же автомобиль отца, Вербицкий отвёз её в тот самый вышеупомянутый подвал, где на этот раз, сразу не убивал. Он решил держать её там несколько дней, приходя к ней по ночам и насилуя. Однако, после того, как он однажды перестарался, девушка не выдержала и умерла. Судя по всему, истощение организма дало о себе знать.

Для следующего преступления он приготовил подаренную отцом на день рождения камеру. Ему хотелось запечатлеть моменты его наслаждения. Возможно, для того, чтоб пересматривать снова и снова. Следующей жертвой стала 22-хлетняя Татьяна, имя которой Михаил нашёл в ориентировке на пропавшую без вести.
-Одна есть. – показал помощник на видео, где было распознано лицо жертвы.
-Вот как? – Кира покачала головой. – И что он с ней сделал?
-Здесь написано, что держал три недели в подвале, а после этого отпустил.
-Отпустил? – удивлённо посмотрела на подчинённого Михайлова.
-Да, отпустил. Он пишет, что ему удалось сломить её волю. Что в конце она стала податливой, и ему стало с ней неинтересно. И он не соврал. На последних видео с его фильмотеки девушка уже, практически, не сопротивляется.
-Да уж. – перечитывала слаборазбочивый почерк она. – Как, говоришь, её зовут?
-Татьяна Сурикова. Пропала без вести, возвращаясь с работы 13 февраля 2003 года.
-Сейчас, подожди.

Кира уселась за компьютер, водя мышкой и что-то набирая на клавиатуре. Спустя минуту, она откинулась на стуле и многозначительно произнесла:
-Понятно.
-Что там?
-Фигурирует в ещё одном деле.
-Каком? – с удивлением спросил Миша.
-Дело о самоубийстве. – Михайлова повернула к помощнику жидкокристаллический монитор. – Найдена через месяц после похищения повесившейся в бабушкиной квартире.
Слова здесь были излишни. То, что он делал с ней на видео, не смогла бы выдержать ни одна психика. В то же время, ни один здоровый разум не придумал бы тех издевательств, которые Вербицкий совершал над Таней.
-Значит, не всех своих жертв он убил. – подметил Лисовой.
-Я тебе больше скажу, Миша. Не все жертвы заявляют об изнасиловании.

Внезапно, Лисовой обратил внимание, что рабочий день уже давно закончился, и потому предложил начальнице отправиться домой.
-Ты иди, Миш. Я ещё поработаю.
-Ну, уж нет. Если вы остаётесь – то и я останусь.
-Нет, Лисовой, иди домой! У тебя там жена. Ещё, не дай Бог, подумает чего лишнего. Придёт мне глаза выцарапает. – ближе к вечеру у Киры проснулось чувство юмора.
-А то она будто не знает, где я работаю. Вам нужно отдохнуть, Кира Валентиновна. Меня не на шутку беспокоят ваши частые головные боли.
-Спасибо, Миша. Но со своими Мигренями я как-нибудь справлюсь. – резюмировала следователь, продолжая сидеть за компьютером.
-Кира Валентиновна, но так нельзя! Если о себе не думаете – подумайте хотя бы о Персике. Он там голодный весь день сидит.
Устремив взор на помощника, Михайлова тяжело вздохнула и закрыла все окна на мониторе.
-Вот, умеешь же ты, Лисовой, надавить на больное. – девушка выключила компьютер и потянулась к своему пальто.
-Вот, и чудно. – не без самодовольной улыбки произнёс он.
-Но завтра мы будем работать здесь весь день! – поставила ультиматум следовательница, дабы последнее слово всё равно было за ней.
-Как скажете, пан капитан.
Коллеги покинули кабинет, предварительно последовав указанию, предписанному печатным шрифтом на стене: «Уходя гасите свет!».

Глава 6

Весь последующий день полицейские на самом деле провели с картотекой, просматривая ролики, с содержанием которых не сравнятся даже самые жестокие snuff-видео. Признаться честно, аппетит у сотрудников отсутствовал весь день. Настолько тошнотворной может быть изуродованная дегуманизированная человеческая личность. И это не мешало быть ему успешным бизнесменом, любящим семьянином, скрывая при этом свою истинную личину. Страшнее всего осознавать, что такие маньяки живут среди нас, и мы вовсе не способны их как-либо отличить. Общаясь с ними каждый день, и даже любя их, мы не знаем, чем они занимаются, когда их никто не видит. Только в фильмах злодея видно сразу по характерным признакам, на подобии чёрной маски и мешка с изображением доллара. Но на деле…
За годы службы, полицейские перевидали немало преступников. И не все они обладали присущими им чертами. Конечно, у большинства из них тяжёлая доля: плохая компания, ненадлежащее воспитание, низкий уровень образованности. Но бывали и те, по ком вовсе не скажешь, что он встал бы на скользкий путь. Вполне приличные люди, с образованием, с работой, семьёй, а покопавшись в их жизни, узнаёшь, что данные элементы весьма опасны для общества и их необходимо изолировать.

-Какой же всё-таки больной ум у этого Вербицкого. – не выдержав, произнесла Кира.
-Согласен. – не отвлекаясь от монитора ответил Миша.
-Я давно мечтал овладеть её сладкой попкой, при виде которой у меня отключается мозг. Она и не знает, что её задница скоро будет принадлежать мне, и я буду делать с ней всё, что захочу. Интересно, сколько владельцев было у её попы до меня?
-Содержательное произведение. – саркастически отметил старший лейтенант.
К обеду они уже опознали 25 из 39-ти жертв преступника. Кире в этом плане проще. Ведь пик активности маньяка пришёлся как раз до 2010го года, пока Вербицому не исполнилось 30. В этот промежуток он совершал и по два, и по три похищения в год. Как обычно, некоторых жертв он всё-таки отпускал – тех, кто спустя время были более податливыми и не оскорбляли его. А тех, кто дерзил ему, унижая его достоинство, он предпочитал лишать жизни, предварительно в очередной раз надругавшись.

Около 14:30 Кира внезапно хлопнула ладонью по столу, заметно ошарашив коллегу. Уставив на него искромётный взгляд, Михайлова произнесла валящую с ног новость:
-Алёна – жертва Владимира.
Не сразу поняв, о ком идёт речь, Миша вопрошающе поднял глаза.
-Жена Вербицкого – она одна из его жертв.
-Как это?

20 июля 2018

Сегодня эта шлюха станет моей. Учительница младших классов явно скрывает от детей свои недетские секреты. Как она флиртует с охранником супермаркета. Она явно представляет себя с ним в постели. Все они – училки, строят из себя недотрог, а на деле вытворяют такие вещи, от которых даже порнографы краснеют. И кто им позволяет работать в школе? Человек, работающий с детьми, должен обладать высокими моральными качествами и являться примером для подрастающего поколения, а не быть потаскухой, лицемерно ругающей мальчиков за плохое поведение. При том, сама является очень плохой девочкой.
Все эти мрази очень злятся, когда кто-то открывает их секреты. Они готовы применять силу для защиты своих слабостей, вместо того, чтоб как следует поработать над своим моральным обликом.
Я – тот, кто будет судить их за слабости. Ведь за похоть нужно платить!

21 июля 2018

Я не знал, что она была девственницей. В 24 года мало кто сохраняет честь, но на её счёт я ошибался. И сейчас, лишив Алёну невинности, я чувствую некую ответственность на себе. Ведь, я – первый мужчина в её жизни. Конечно, теперь я так просто её не оставлю. Ведь она, как оказалось, вполне-таки милая девушка. Когда она плакала – я старался как мог её утешить и вытереть слёзы. Но, я не могу так просто её отпустить. Хотя бы потому, что я не хочу её терять. Она ещё обижается на меня, но завтра я принесу ей чего-то вкусненького и попробую поговорить с ней.

22 июля 2018

Ей понравились мои сырники. И хотя я готовил их впервые в жизни, она сказала, что получилось довольно вкусно. Но всё равно, когда я попытался извиниться, она сказала, что прощает меня, и попросилась домой. Я понял, что она пытается манипулировать мной. Втереться мне в доверие и обвести вокруг пальца. Считает, что она умнее меня. Больше со мной эти приёмы не действуют. Я снова получил от неё, что хотел, и на этот раз насладился её сладкой попкой. Так приятно ощущать власть над тем, кем захочу.
Однако, всё равно, я чувствую, что она не такая как все. Потому сомневаюсь. А вдруг она была со мной искренней, и я ей и правда нравлюсь.

-Любопытно. – задумался Миша. – Вы уверены, что это именно Алёна? В смысле, которая его жена.
-Здесь в дневнике всё изложено. Он много писал о ней.
-Но, если это на самом деле так – её можно опознать на видео.
-А, вот в том-то и дело, Миша. Что видео нет! – Кира снова повернула к помощнику монитор, ткнув пальцем в экран.
Действительно шокирующая новость. Жена – жертва насильника, живёт с ним под одной крышей. Может, это она и убила его? Вспомнила, как он над ней надругался. А ведь, как известно, психика после этого никогда не бывает прежней. Но, у неё имеется алиби. Она вообще находилась в этот момент в другом государстве. К тому же, не могла же она на себя напасть, вогнав в собственную спину нож. В этом деле ещё предстояло разобраться.

Внезапно зазвонивший в пальто телефон Кира, почему-то, восприняла как пожарную сирену. У неё сразу возникло предчувствие, что лейтенант Клинский, которого она оставила наблюдать за жертвой недавнего нападения, явно не звонит с целью справиться о здоровье.
-Он здесь!
-Поняла.
Даже такой короткий разговор не успел завершиться, как девушка уже продела руку в рукав пальто. Поняв без слов начальницу, Михаил набросил куртку, схватив параллельно ключи от автомобиля и через 9 минут оба были уже под палатой Алёны.
-Отпустите! – злобно брыкался задержанный Евгений.
-Гражданин Остапенко! – увидев подозреваемого издалека, крикнула на весь больничный коридор Кира.

Двое оперативников, усадив гостя на стул в больничном коридоре, дежурили рядом, чтоб тот не сбежал.
-Пришли завершить начатое? – переведя дыхание после спешки, риторически вопросила следователь.
-Какое начатое? Что вы несёте? – грозный бас двухметрового мужчины был похож на рёв медведя.
-Как же я рада, что мы вас, наконец, поймали. Теперь можете звонить своему адвокату и говорить, что вас обвиняют в убийстве и покушении на убийство. – Михайлова не торопясь взглянула на изъятые у Евгения Евгеньевича вещи, аккуратно выложенные в ряд на соседнем стуле.
Ключи от дома, телефон, кошелёк, ключи от автомобиля, три апельсина, сложенные в пакет, букет цветов.
-А где нож? – капитан взяла изящные хризантемы, начав прощупывать их как следует.
По её мнению, орудие для убийства он спрятал в букете, дабы незаметно пронести в палату и зарезать Алёну.
-Да, что вам от меня, в конце концов, нужно? – не выдержав, словно лев заревел мужчина.
-С какой целью вы сюда пришли? – спокойным тоном задал вопрос Михаил.
-Проведать Алёну. В офисе все говорят о том, что на неё вчера напали. Почему я не могу проведать старую знакомую? – возмутился он.
-А где вы были вчера утром в районе 08:00?
-Дома, где ж мне ещё быть. Я собирался в загородную поездку, но ваш начальник взял с моего адвоката слово, что я не покину город.
-И подтвердить это, разумеется, никто не сможет. – иронично подметила Михайлова.
-Я живу один. И вы это знаете.
-Знаем, Евгений. И всё же, куда вы спрятали нож?
-Да, какой нож? – Остапенко уже откровенно кричал на следователя.
-Которым вы собирались убить Алёну. Или в этот раз вы всё-таки решили выбрать иной способ? – также не сдержавшись, следовательница повысила голос.

Обхватив руками голову, Евгений уселся в отчаянной позе.
-Я ни на кого не нападал!
-Конечно. И Владимира Юрьевича тоже убили не вы.
-Не я! – взгляд задержанного был подобен тигру, глядящему на антилопу.
-А кто? – не задумываясь, бросила капитан.
Мужчина, замолчав, откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. Обычная защитная реакция человека, стремящегося отстраниться от внешнего мира. Но от сопровождения в РУВД ему отстраниться не получится.
-Миша, поедешь с ними? Заодно, когда закончишь – доработай с дневниками, опознав как можно больше жертв. А я пока поговорю с Алёной.
Подняв Остапенка, мужчины вывели его из больницы. В это время Кира, предварительно постучавшись, вошла в палату к жертве вчерашнего нападения.

-Добрый день, Алёна! Можно? – Кира застала девушку лежащей в койке.
-Добрый день. Что там произошло в коридоре? А то врачи не советуют пока мне лишний раз вставать с постели.
-Ничего особенного. Считай, ангел-хранитель любит тебя.
-Правда?
-Да, Алёна. Скажи, ты ничего не вспомнила со вчера? Может, нападающий показался тебе знакомым? Ты уверена, что это не Евгений?
-Да, я же вам вчера сказала. Евгений – он высокий. А тот, кто напал на меня, был примерно моего роста.
-Ты это точно помнишь? – переспросила капитан, уточняя показания.
-Да. К тому же, зачем Жене на меня нападать?
-Вот и соседка сказала, что пытавшийся тебя убить был среднего роста. Что-то здесь не сходится. А что касается того, зачем Евгению убивать тебя. Ты знаешь, что ты теперь владелица фирмы твоего мужа?
-Знаю. – удивила Киру жертва. – Узнала об этом сразу после смерти Володи. В тот же день нотариус позвонил мне и сообщил.
-А ты что? – Михайлова присела на табурет возле больничной кровати, понимая, что разговор предстоит длинный, а правды в ногах всё равно нет.
-Я тут же позвонила Жене и сказала, что мне не нужно владение этим бизнесом. И что если хочет – я перепишу все права на него.

Удивлению Киры не было предела.
-Подожди. Ещё раз. Когда ты ему позвонила? – решив, будто что-то не так поняла, переспросила она.
-Во вторник. Когда вы нашли моего мужа убитым. Я знала, что сейчас начнётся волокита с документами и владением фирмой. Мне этот бизнес не нужен. Володя с Женей – давние компаньоны и Женя достаточно много вложил в эту компанию, потому Импорт-Буд – это и его детище тоже. Справедливо было бы, чтоб пост директора занял именно он. А мне – мне без Володи ничего не нужно.
-То есть во вторник Евгений знал, что ты отказываешься от прав на фирму?
-Да.
-А напали на тебя в среду, то есть вчера.
-Именно так. А при чём здесь одно ко второму?
-Ладно. С этим потом разберёмся. Меня ещё интересует один вопрос.

Михайлова засунула руку во внутренний карман пальто и вытащила потрёпанный дневник в обложке из кожзаменителя.
-Понимаешь, о чём пойдёт речь?
-Да. – Алёна тут же отвела взгляд в сторону.
Секундное молчание, после которого последовал логичный вопрос:
-Зачем ты вернулась к нему?
Девушка сжала в пальцах простыню, стараясь сдерживать слёзы.
-Понимаете? – начала пострадавшая. – Увлекаясь психологией, я знала, что ни в коем случае нельзя злить маньяков. Это может спровоцировать их на пагубные действия. Потому, после того, как он похитил меня – я с первых минут старалась быть с ним вежливой, и не гневить его. Это не помогло, и он всё равно лишил меня девственности. После этого, мне стало страшно, что он меня убьёт, и, опасаясь за жизнь, я старалась делать вид, что он мне интересен. Ведь данный психологический тип явно страдает от дефицита внимания со стороны противоположного пола, и, получив его, он не захочет это терять.
-И ты стала притворяться, будто он тебе интересен? – задала наводящий вопрос полицейская.
-Поначалу да. Пыталась найти с ним общий язык.
-Сколько раз он тебя изнасиловал?
-Ну, если говорить именно о том, что он сделал против моей воли – то два или три раза.
-Продолжай.
-Потом, я всё-таки вошла к нему в доверие. Его теперь больше привлекало не моё тело, а я сама. Мы стали чаще разговаривать. Он мне готовил, и даже расстёгивал оковы. В итоге, я поняла что…
-Поняла, что любишь его?
-Поймите. Он не такой плохой человек, как вы думаете. Просто, его в своё время очень сильно обидели, потому он и стал таким. На самом деле, он очень чуткий, заботливый и добрый. Просто, его добротой в своё время воспользовались, швырнув её ему в лицо. Ведь, никто не заслуживает на такое к себе отношение.
-Понятно. – Михайлова спрятала дневник обратно в карман. – Ты знала про остальных его жертв?
Алёна закивала головой.
Встав с кресла и попрощавшись, Кира вышла в коридор, где, усевшись на стул, снова стала массировать виски: «В этой истории есть хоть кто-то, у кого нет секретов?» — задалась она вопросом себе.

Вечером, после рабочего дня, Миша, как обычно ужинал за столом кухни. Присевшая рядом Дина не торопясь вытерла руки, налила себе чай. Она старалась не есть на ночь, но ежедневным ритуалом было заварить чай, особенно из липы или разнотравья, обязательно добавив в чашку лимон.
-Как там ваше дело?
-Устал. – начал изливать супруге душу Михаил. – Сегодня допроверил всех жертв из дневника.
-И видео посмотрел? – с долей отвращения спросила жена, боясь представить их содержимое.
-Да. Такая работа. Дальше, это всё нужно упорядочить. Потом связаться с родственниками и самими жертвами. Сообщить им о том, что их обидчик найден. Пусть и мёртвым.
-А если б он был живым, что б ему грозило?
-Пожизненное. – резко ответил парень, доедая последнюю ложку борща.
-Бедные девочки. – размешивая мёд добавила Дина.
-Не все.
-В смысле?
-Последняя его жертва в итоге стала его женой.
-Как это? – от изумления, девушка аж выронила ложку.
-Стокгольмский синдром.
Дина продолжала смотреть на мужа широко открытыми глазами.
-Это когда жертва испытывает сочувствие к своему похитителю. Иногда это даже может перерасти в любовь.
-Да. Что-то об этом слышала. Ну, и дела. А что там с убийцей самого насильника?
-Да, ничего путёвого. Сегодня задержали. Опять приехал его адвокат, стал указывать на то, что у нас нет улик, доказывающих, что он хотел убить Вербицкую, и опять пришлось отпустить.
На этот раз Миша, положив тарелку в раковину, помыл руки и принялся массировать плечи супруги. Ощущая под ладонями её мышцы, он отвлекался от мыслей о работе, что помогало ему крепче уснуть. Ведь, кто знает, во сколько его может разбудить звонок от Киры, или Сергея Ивановича.

Но этой ночью он проснулся сам. Мысль, возможно посетившая его во сне, заставила его мгновенно пробудиться. То, что посетило его ум, жаром пронеслось по его телу, и он словно презрел. Ведь, как показывает опыт, во время сна мозг раскладывает полученную за день информацию по полочкам, от того и утро вечера мудренее. Но в этот раз «мудрость» пришла к младшему лейтенанту намного раньше утра. На часах было 03:00, и звонить кому-либо было бы, как минимум, не тактично. Но и сомкнуть глаз Михаил больше не мог. Ему не терпелось дождаться рассвета и набрать Михайлову, за одно отомстив за все те дни, когда она будила его первая.
Но перед этим, офицер, чтоб не будить спящую рядом жену, достал ноутбук, удалившись с ним на кухню. Ему нужно было ещё кое-что перепроверить…

Глава 7

Стук каблуков Киры по лестнице раздавался едва ли не на весь офис. Позади неё поднимались Клинский и Капутин, а впереди, будто торопясь, шагал Лисовой.
-Миша, только аккуратно в этот раз.
-А когда это я был неаккуратным? – с обидой возмутился он.
Войдя в кабинет секретарши Елены, Миша сходу положил ей на стол бумагу.
-Что это? – девушка в очередной раз обморозила мужчину своим леденящим взглядом.
-Это постановление, или как у некоторых модно говорить «ордер» на обыск кабинета вашего покойного шефа. Дайте, пожалуйста, ключ от этой двери.
Дама спокойным движением открыла ящик внизу стола и, достав оттуда связку, протянула её помощнику следователя.
-Тот, что самый короткий.

Неожиданно, Михаил, вместо того, чтоб взять у неё ключи, схватил девушку за запястье, в полсилы сжав его. На это Елена внезапно закричала, отдёрнув руку, будто только что получила ожёг. Она уставилась на Лисового, словно загнанный в угол зверь, не понимая, что происходит.
-Я же говорил. – повернулся он к Михайловой. – Типичная реакция жертвы, поддавшейся сексуальному насилию.
Оперативники обступили секретаршу с двух сторон, дабы та не смогла никуда сбежать. Михайлова, скрестив руки на груди, просто наблюдала за действиями своего помощника. Он всё утро умолял её, чтоб та позволила ему «покомандовать парадом», поскольку, это он нашёл необходимые улики, и она в итоге согласилась, очень надеясь, что ей не придётся об этом потом пожалеть. Изложенная версия Лисового заставила этим утром приехать следственно-оперативную группу прямиком в офис, и сейчас все ожидали логического завершения этой истории.
-Первая вещь, которая показалась мне странной – это то, как вы отозвались о своём директоре в положительном тоне. Ведь если пройтись по офису – большинство коллег считают его весьма нелицеприятной личностью. И даже Николай Александрович Дьяченко – адвокат, периодически консультирующий вашу компанию и отдельных её сотрудников, не может сказать об убитом ничего хорошего. Признаться честно, я сперва подумал, что вы были любовниками…

Здесь Кира ткнула подопечного локтём в ребро, чтоб тот немного следил за языком, от чего он немного закашлялся.
-Второй момент, показавшийся мне странным – то, что вы сказали, будто весь понедельник и утро вторника звонили своему шефу, беспокоясь, почему тот не явился на работу. Однако, проверив телефон Вербицкого, мы обнаружили, что никто кроме его супруги, находящейся в этот момент заграницей, в эти дни ему не звонил. Возможно, вы всем посетителя рассказывали, что не можете дозвониться до начальника, однако у самой и в мыслях не было его набрать, потому как звонить мертвецу – дело глупое.

Елена замкнулась в себе. Она понимала, что её раскусили, и просто опустила взгляд, уставившись в одну точку. Тем временем, Михаил продолжал излагать мысли, взбудоражившие его разум этой ночью.

***

24 сентября 2009

Эта студентка факультета менеджмента сводит меня с ума. Такая молоденькая, и такая горячая. Не могу дождаться, когда доберусь до её тела. Я вижу, как парни смотрят на её попку. Но, пока они смотрят – я ею завладею. Она ходит в спортзал по вечерам, проходя по тёмной аллее. Потому, мне не составит труда завладеть ею. Ведь всё, что я захочу — принадлежит мне…

***

-Хватит! – внезапно вскрикнула девушка.
-Вы ведь заканчивали факультет менеджмента? И в 2009ом учились на втором курсе? Верно.
Губы подозреваемой всё также дрожали, и она едва сдерживалась, чтоб не заплакать. Лисовому уже не хотелось говорить о видео с её участием, на котором он её и опознал. И пусть она с тех пор повзрослела и сменила внешность, перекрасив волосы в каштановый цвет, но этот холодный взгляд, зародившийся у неё после того случая – именно та черта, которая долго не давала Лисовому покоя. Ведь такие глаза невольно выжигают след в памяти, то и дело всплывая в мыслях. Потому, среди ночи, удалившись на кухню, он зашёл с ноутбука на облако, ещё раз пересмотрев видео, которое показалось ему заслуживающим внимания. Плюс, поискал ещё кое-что в интернете.
-Это ведь ваши брюки? – старлей показал даме фотографию, которую он открыл в профиле Елены в социальных сетях.
На нём девушка стоит со страйкбольным автоматом, одетая в военные брюки с пиксельным узором.
-Да. – Лена кивнула, вытирая слёзы.
-После случившегося вы решили, что больше никогда не дадите себя в обиду, потому увлеклись характерными парамилитарными занятиями: бокс, страйкбол, состояли в военных кружках, где и овладели техникой боя холодным оружием.
Так Лисовой объяснял коллегам, где убийца так научилась владеть ножом.

-Может быть, расскажете сами, как всё было? – Миша решил предоставить слово собеседнице.
И она поведала, что в 2009ом он продержал её около месяца, нанеся не только телесные, но и психологические раны, буквально разбив её душу вдребезги. Затем, он отпустил её, отвезя в какой-то лес и выбросив там. После возвращения она едва нашла в себе силы, чтоб не совершать суицид. В итоге, её отец – военный по профессии, вселил ей надежду, что больше с ней подобное не случится.
Она окончила институт, увлекалась боевыми искусствами, где добыла определённый успех. Также тренировалась стрельбе и обучалась владению холодным оружием. Устроившись в новую компанию секретарём, она была поражена тем, кто её нынешний начальник. Восприняв это как знак свыше, Елена задумала во что бы то ни стало отомстить обидчику. Ей удалось сменить внешность, поскольку она не на шутку опасалась, что он узнает её, и когда девушка убедилась, что черты её лица не кажутся ему знакомыми – ей стало необычайно спокойно. Более того, брак не мешал ему заигрывать к секретарше, давая ежедневно неоднозначные намёки. Лена делала вид, что ведётся на его ухаживания, однако это было лишь частью её плана.

И вот на прошлой неделе, Вербицкий сообщил ей, что его супруга улетела в Египет, и что субботним вечером ему будет весьма одиноко. Конспирация начальника лишь сыграла ей на руку. Поэтому, придя к нему субботним вечером, Елена взяла нож, и в тот момент, когда он обернулся, чтоб налить ей алкоголя – вонзила его в спину своего давнего обидчика. Следующие удары она наносила с необычайным наслаждением, ощущая, как его тёплая кровь льётся по её руке. Она вонзала лезвие снова и снова, даже тогда, когда Владимир уже не подавал признаков жизни.
За каждый день, проведённый в том злополучном подвале. За каждый раз, когда он владел её телом против её воли. За каждый осколок её навеки разбитой жизни…

-Какую роль в этом всём играл Остапенко? – внезапно поинтересовалась Михайлова.
-Он был добр ко мне.
Лена рассказала, что Евгений в корни отличался от своего компаньона. Не смотря на устрашающий вид, мужчина обладал чуткой душой, и потому она со временем доверилась ему. Доверилась настолько, что рассказала об истинной натуре Вербицкого, чему Остапенко был искренне поражён.
-С тех пор у них и начались конфликты?
-Да. Женя не мог спокойно находиться рядом с этим животным. Каждый раз, глядя на него, он видел насквозь его чёрное прогнившее нутро. Просто Женя такой человек. Он не умеет лицемерить. Но, о том, что знает, всё-таки не говорил, опасаясь подлостей с его стороны, плюс, это испортило бы репутацию фирмы, которая ему так же важна, как и его компаньону.
После убийства, Елена пришла к Евгению и рассказала о случившемся. Тот в свою очередь настоял ни в коем случае не признавать свою вину, и по возможности, всё «валить» на него. Придумать историю, где якобы он угрожал убить Владимира. Остапенко пообещал, что выкрутится, благодаря связям и адвокатам. А вот Елене в тюрьму ни в коем случае нельзя. Ей и так уже раз поломали жизнь. Но она не смогла так просто оклеветать бизнесмена. Максимум, что она сделала – подтвердила слухи о том, что они часто ссорились с Вербицким.

-Зачем вы напали на Алёну?
-Тем вечером я увидела в интернете новость, что Женю задержали. Посмотрела видео, где его волокут к полицейскому автомобилю. Поэтому, решила, что если будет ещё одно нападение, в то время, пока он задержан, то с него снимут обвинения.
От услышанного у Михаила на лбу выступили капельки пота.
-Дело в том, что мы отпустили его в тот же вечер. – подметила Кира.
-Да, я знаю. Точнее узнала утром, когда он позвонил мне и просил не волноваться, но было уже поздно. Я ему даже не говорила, что это я напала на жену Вербицкого.
-А что, если б вы её убили? – задал логичный вопрос Михаил.
-Ну и что? – от услышанного ответа у полицейских волосы едва не стали дыбом. – Она заслуживает этого. Она не прошла через то, что прошла я. Она – та, кто любит эту свинью, кто дарит ему счастье, и потому должна также платить за это, как и он.

Лисовому не хотелось повествовать о прошлом супруги покойного, и как они «познакомились». В этой истории и так слишком много грязи, и некоторые моменты лучше оставить на суд истории.
-И зачем вам обыскивать кабинет Вербицкого? – спросила секретарь, обводя взором документ.
-На самом деле, если вы вчитаетесь, то заметите, что это постановление на обыск вашей квартиры, куда мы сейчас поедем. И у меня такое жгучее предчувствие, что мы найдём там орудие убийства, а также чёрную куртку с капюшоном, в которой вы напали на Алёну. И я более чем уверен, что на ней остались следы крови вашей последней жертвы.

Секретарь – профессия, подразумевающая в своём названии обязанность хранить секреты. Но, что если секретов больше, чем людей, способных их удержать? Ведь каждый в этой истории хранит чей-то секрет: кто-то свой, кто-то чужой. Кто-то даже выделил отдельный тайник для своих секретов. Единственное, что объединяет всех героев данной истории – это то, что в итоге все заплатили свою цену за хранение секретов. Евгению Остапенко предъявлено обвинение в сокрытии преступления. Такое же обвинение последовало и Алёне Вербицкой за умалчивание о тайнах своего мужа. Сам Вербицкий заплатил за свои секреты жизнью, но больше всех потеряла Елена, ведь её жизнь уже никогда не станет прежней. В этой истории нет победителей, а только проигравшие…

Эпилог

4 января 2015

Даже если когда-нибудь моё дело прекратится – я буду спокоен, оставив неизгладимый след в истории. Я стану символом, который будут бояться все похотливые девицы. Они лишний раз задумаются, прежде чем позволять себе поддаваться своим мерзким слабостям. Ведь зная, что никто из них не застрахован от похищения, они будут ходить домой оборачиваясь.
Их много, и бороться с ними трудно. Их двойные стандарты, лицемерие, убогость. Успокаивает лишь то, что и я не один. Такие как я были всегда – кто не велись на их бредовые правила, которые они придумали для защиты себя. Всегда будут те, кто накажет шлюх за их недостойное поведение. И общество, которое, вместо того, чтоб осуждать аморальность, осуждает борьбу с ним, будет дрожать в страхе, зная, что не все разделяют их лживые противоречащие себе взгляды.
За слабость нужно платить, и плата эта постигнет каждого…

0
Дата написания:2020
ISBN:978-5-4498-4941-0
Ссылка на покупку и скачивание книги:https://ridero.ru/books/mikhailova_sekret/

Автор публикации

не в сети 5 дней
Михаил Небрицкий18
Комментарии: 2Публикации: 6Регистрация: 23-08-2021

Добавить комментарий

Авторизация
*
*
Регистрация
* В написании логина допускается использование только латинских букв, а также цифр.
*
*
Пароль не введен
*
Генерация пароля