Добавлено в закладки: 1
Лето, конец июля, самый разгар длинного учительского отпуска. Но я не на даче, так как у нас её просто нет. И не на море, поскольку мама не захотела идти на пляж, а если я пойду одна, будет обида. Да, мне уже около тридцати и я работаю в школе, но по-прежнему живу с родителями. Я всё ещё одинока, безответно и безнадёжно влюблена в человека, которого вижу лишь на фото в соцсетях, друзей у меня тоже нет, потому что какие могут быть друзья у такой абсолютной домоседки. Но мне не скучно в этот день. Забравшись с ногами в кресло у раскрытой настежь балконной двери и пристроив на коленях пачку листов А4, с подложенной под них для твёрдости большой книгой, вооружившись тонко заточенным простым карандашом, я пишу…. С недавних пор это занятие стало для меня одним из самых увлекательных. Пожалуй, теперь оно нравится мне даже больше, чем чтение. Я сочиняю рассказ, или может быть, даже повесть (это уж как получится), где главные герои — я сама и объект моей невзаимной страсти. Имена, безусловно, изменены. Я пишу, почти не останавливаясь, и меня саму удивляет, как легко, практически без усилий и долгих раздумий идёт этот процесс; как слова, фразы, целые абзацы текста появляются, будто по мановению волшебной палочки на недавно ещё совершенно пустом листе бумаги. А если я сочиняю диалог, целая страница заполняется почти молниеносно. Меня это сначала ужасно удивляет, но вскоре я перестаю изумляться, а просто продолжаю увлечённо рассказывать историю, в которой реальность и правда переплетаются с вымыслом и моими фантазиями.
«К ночи мороз слегка отпустил, ветер совсем улёгся, небо полностью затянуло мягкими облаками, и снег теперь падал важно и неспешно, ещё редкими, но крупными, похожими на лебяжий пух хлопьями. Они летели и танцевали в жёлтом свете фонарей, летели и цеплялись за мохнатые лапы елей, летели и ложились на шапки и воротники редких прохожих. Вероника шла домой. Она быстро шагала по улицам, подняв обеими руками пушистый воротник и пряча в него лицо; шла легко-легко, не чувствуя ног, и ей казалось, что ещё немного – и она полетит над тротуаром, как снежинка. ….. Вот и ещё один квартал позади, и остался последний, а там – завернуть за угол вон той пятиэтажки, и уже совсем близко — её дом. Всего второй месяц она здесь, а уже – её дом. Славный, милый дом, в три этажа, с двускатной крышей и высоким крыльцом, весь обсаженный вокруг тонкими деревцами рябины, которые сейчас, зимой так застенчиво заглядывают в окна, светят алыми гроздьями ягод, привечают красавцев-снегирей. Именно в этом городке Вероника впервые в жизни увидела снегирей, и часто подолгу наблюдала из окна, как они перепрыгивают и раскачиваются на тонких ветках, гордо выпячивая свои умопомрачительные, цвета утренней зари грудки… Миновав угловую пятиэтажку с ярко освещенными окнами магазина на первом этаже, Вероника свернула в аллею, ведущую к её дому. Вот, уже и рябины видны. И два её окна во втором этаже, и скамейка в круге жёлтого света от фонаря, у самого крыльца. И – кто-то – на скамейке. Вероника вгляделась, не замедляя шага, и – сердце подпрыгнуло к самому горлу….»
Грифель моего карандаша совсем сточился, и карандаш уже царапал по бумаге, почти не давая линии. Я подняла голову от текста и… просто обомлела: комната залита ярким июльским солнцем, с улицы через распахнутую балконную дверь влетает тополиный пух, слышно, как стрижи пронзительно свистят где-то высоко-высоко в ярко-голубом небе. … Лето???!!! Мне понадобилась пара секунд (а для такого совершенного компьютера, как наш мозг, это очень большой срок), чтоб осознать, что я нахожусь в своей комнате, на девятом этаже своего дома, а за окном — июль! Никогда прежде я такого не испытывала. Даже если я с головой ныряла в какую-то книгу, погружение всё равно не было настолько глубоким и полным. Наверное, именно в тот вечер я впервые поняла, что есть психотропное средство покруче всякого алкоголя, всяких таблеток, и вообще всего, чего угодно. Средство, которое может позволить тебе на какое угодно время выпасть из действительности и — главное! — создать при этом свою собственную реальность, свой мир, в котором абсолютно всё будет только так, как хочешь ты, всё будет подчиняться только твоим правилам и твоим желаниям. И если кто-то снова скажет мне: «Ну, это ведь всё равно не настоящее!», я вспомню тот далёкий июльский вечер у себя дома, пачку исписанных листов на моих коленях, и летящий в окно тополиный пух … И свое отчётливое, ясное ощущение, что из реальности я попала в какой-то другой мир. Потому что мой настоящий мир был именно там, в моём тексте, только что появившемся из-под грифеля карандаша…
Автор публикации
22 комментария
Выберите тарифный план, чтобы оставлять и просматривать комментарии100
490
1190