Добавлено в закладки: 0
С почти забытым наслаждением я вонзил зубы в кусок сочного мяса. Однако вкус оказался мерзким. А еще через мгновение стало не до той гадости — послышался страшный грохот.
Открыв глаза, я подпрыгнул с ложа и выскочил из хижины. О, чудо! В небе, окруженное огромными клубами дыма, сияло второе солнце! О, горе! Главное солнце продолжало неторопливый ход по небосводу, а новое светило стремительно мчалось к земле… И я вдруг сам поверил в Великого Небесного Духа. Только он мог сотворить второе солнце на погибель несчастным Людям Скалы.
Их крики и вопли я не сразу расслышал за громом, раздававшимся с неба. Слава Великому: его зловещее послание застало меня во сне и не успело толком напугать.
— Молчите, несчастные! — пытался перекричать я небесный грохот. — Великий предупреждает. Живите в мире, объявил он мне во сне, чтите заветы…
Легко сказать — чтите, если заветы Люди Скалы понимают теперь по-разному. Хотя не все ли уже равно… Кажется, скоро все мы предстанем перед грозным Великим Духом. Вдруг я перестал слышать крики — их заглушил небесный грохот. Пришлось даже закрыть ладонями уши. Люди Скалы тут же попадали ниц.
В ужасе и я хотел рухнуть рядом с ними, но ноги словно приросли к земле — застыл скалой. Через несколько мгновений землю резко встряхнуло, но я чудом устоял. Второе солнце сразу исчезло, а над лесом поднялось гигантское облако дыма. Оно закрыло почти половину неба, и время от времени его пронзали огненные стрелы.
Вдруг одна сверкнула совсем неподалеку — за скалой у обрыва. Кажется, туда еще утром ушел Сын Тура упражняться в метании копья и камней перед завтрашним состязанием. Или уже вернулся?
Внезапно наступила тишина — неужели испытание закончилось? Люди Скалы начали вставать, но по-прежнему тряслись от ужаса. Каждый подходил и низко кланялся — все видели, что я был непоколебим, словно скала.
— Запомните предупреждение Великого Духа! — важно объявил я племени. — Он пощадил нас и разломил второе солнце на огненные стрелы. Но горе нам, если дерзкие опять посягнут на заветы! Ступайте в леса. Там вы найдете зажаренную дичь — послание Великого Духа.
Едва охотники разбежались, подошла Лапа Волчицы. Она встала на четвереньки и расположила у себя на спине чашу с мелко нарезанным жареным мясом. Это только во сне я могу, как в молодости, пожирать дичь огромными кусками. В действительности зубов осталось меньше половины…
Насытившись, я грозно глянул на провинившуюся женщину. Она отлично понимала меня без слов — не хуже, чем Черная Кобылица. Не вставая, Лапа Волчицы сбросила одежды из оленьей шкуры и протянула мне тонкий прут. Я лишь слегка стегнул ее по спине и лениво замахнулся вновь — гнев уже миновал.
И тут послышались крики охотников:
— Горе Людям Скалы! Небесная стрела убила достойного Сына Тура!
Великий, за что ты ниспослал мне еще одно испытание? Половину луны назад духи призвали к себе Быстрого Сокола. Тот не позволял сомневаться в древних заветах, и это правильно. Завтра его брат Сын Тура мог бы стать новым вождем, но теперь состязаться с Хитрым Филином выступит неопытный Зуб Оленя…
Он мой, хотя в его возрасте такое не принято вспоминать. Но не одолеть ему Хитрого Филина. Это несокрушимая скала мяса и костей, несмотря на имя, чуждая гибкости и хитрости. А потом поганый Серый Лис нашепчет тугодуму, что древнюю Песню нужно петь иначе…
Оставив коварную младшую жену, я зашагал за охотниками. Увидел краем глаза, как из леса выскочила запыхавшаяся Черная Кобылица. Она на ходу завязывала еще не высохшие одежды из шкур горного барана и беспокойно озиралась по сторонам. Двинулась ко мне, но я отогнал ее взмахом руки. Тогда Черная Кобылица подхватила прут и принялась избивать Лапу Волчицы. Что ж, пусть старшая жена немного поучит младшую.
*
Площадка для упражнений охотников — очень удобное место. С двух сторон — скалы. На одной изображен олень, от головы которого почти ничего не осталось — каменная поверхность раскрошилась от бесчисленных ударов булыжников. Из расщелины противоположной скалы бил родник, наполнивший небольшое озеро. Там брал начало быстрый ручей и низвергался потом водопадом с обрыва между скалами.
С другой стороны площадки — лес. На опушке — старый дуб. От нижнего сука остался лишь короткий обломок — недавно ветвь надломило ветром, и Зуб Оленя забрал ее на дубинку. На обломке висела лисица, утыканная стрелами, словно еж иглами. А в стволе дуба утонули каменными наконечниками несколько копий, запущенных могучей рукой.
От леса до озерца тянулись заросли кустарника. У самой воды в земле дымилась свежая воронка — место попадания огненной стрелы. Рядом неподвижно застыл печальный Зуб Оленя. Его рыжие волосы были мокрыми, словно мой охотник недавно много бежал. У ног его ничком распластался на траве могучий Сын Тура с разбитым затылком. Рядом в бурой луже крови лежал опаленный камень — видимо, в него Великий превратил огненную стрелу.
Я потрогал тело — еще теплое. Борода, брови и густой черный чуб опалены, затылок окровавлен… Великий призвал к себе Сына Тура совсем недавно. Я сразу вспомнил горного барана, на которого рухнул камень при сходе лавины с горы. Голова того зверя была разбита вдребезги. И почему камень с неба, попал не в темя, а в затылок Сына Тура?
Еще раз осмотрев погибшего, я присел на корточки у воронки. В ней до сих пор тлела трава, а на краях виднелись борозды. Они продолжались и в опаленной траве до самого озерца. Неужели не стрела?
Я прошел в заросли и обнаружил на кустах несколько надломанных веточек -листва на них еще не завяла. На шипе акации остался клок одеяния из медвежьей шкуры. Получается, в кустах совсем недавно бродил один из очень уважаемых охотников. Однажды добыл медведя и Зуб Оленя. Но сегодня на нем одеяние из шкуры косули. Великий Дух, как некстати ниспослал ты череду испытаний на Людей Скалы!
И долго завывали они, когда тело Сына Тура принесли к племени. Тяжко пришлось даже мне без поддержки погибшего охотника. Его опечаленные друзья молчали. Зато расхрабрились сторонники Хитрого Филина. Они кричали, что жрец уже слишком стар и забыл, как правильно исполнять древнюю Песню. Даже Лапу Волчицы старик Белый Орел не способен удержать в повиновении. Наглому Серому Лису, выкрикнувшему эти дерзкие слова, крупно повезло — он успел скрыться за могучей спиной Хитрого Филина. Эта скала из плоти молчала — Великий Дух обделил ее умом.
— Если бы мы правильно исполняли древнюю Песню, — в который раз повторил ничтожный охотник из-за спины могучего покровителя, — не голодали бы прошедшей зимой. Великий Дух показал, что недоволен нами. За непослушание он убил Сына Тура. И мы не должны допустить, чтобы Сын Тура встретился с великим Духом в оболочке из гниющего мяса. Нет, он должен предстать на небе в благородном облике прочных костей, как это делается у Людей Из-За Гор. После смерти их благородные охотники через свое мясо передают силу соплеменникам, а не жалким червям…
— Молчи, ничтожный! — зарычал я на Серого Лиса. — Благородное мясо охотника не может потом превращаться в то, чем набита твоя голова. Для того и создал Великий Дух грязных зверей, чтобы давать людям мясо! А теперь слушайте, Люди Скалы! Огненная стрела и камень с неба не убивали Сына Тура! Спросите вот этих трех охотников, они видели то же, что я. Огненная стрела попала не в голову Сына Тура, а в землю, вырыла там воронку и превратилась в камень. Трава загорелась и опалила волосы на лице Сына Тура, когда бесстрашный охотник нагнулся посмотреть на небесный камень. Из-за грохота Сын Тура не услышал, как некто выбрался из кустов и ударил нашего героя по затылку. Потом убийца палкой выкатил раскаленный камень, остудил его в воде и положил в лужу крови — в воронке и в траве остались следы. Злодей бежал обратно через кусты… Или не бежал? — Я пристально посмотрел на Зуба Оленя, но тот как будто не понял намека и даже не шелохнулся.
Тогда я продолжил:
— Достойный Сын Тура убит одним из Людей Скалы. Пока убийца не будет установлен и наказан, состязание между Хитрым Филином и Зубом Оленя не начнется. Место вождя буду и дальше хранить я. Да поможет нам Великий Дух!
Однако самые рьяные сторонники нового исполнения древней Песни продолжали кричать. Мне пришлось разгонять их дубинкой и остудить пыл. Кое-как все угомонились, и жены с детьми начали готовить Сына Тура к встрече с Великим Духом.
Когда стемнело, я подозвал Лапу Волчицы и дал поручение насчет изгнанного:
— Думаю, ты знаешь, где искать Тонкого Носа. Приведи его. Если поможет — верну в племя.
Утром Сына Тура уложили в глубокую яму. Положили туда луки, копья, стрелы, каменные ножи и несколько шкур. Мне принесли только что пойманную черную ворону. Свернул ей шею и бросил в могилу — ее черный дух укажет Сыну Тура путь на небо к Великому Духу. Я и обе мои жены исполнили Песнь Мертвых, и вскоре Сын Тура упокоился под песком и камнями. Люди Скалы потянулись с места упокоения к стойбищу, где нас ждал добытый вчера на пожаре олень. Погруженный в свои мысли, я немного отстал. Из кустов послышался тихий голос:
— О, могучий Белый Орел! Ты хотел меня видеть.
— Покажись! — распорядился я, и Тонкий Нос вышел к Людям Скалы.
Все громко ахнули при виде отверженного, посмевшего возжелать младшую жену жреца. Я прекратил ропот, громко объявив:
— Тонкий Нос поможет разгадать подсказку Великого Духа и найти убийцу. Тогда он может быть прощен.
Пока племя пожирало жареного оленя и громко прославляло достоинства Сына Тура — Великий Дух должен был это слышать — я с Тонким Носом ходил по хижинам. Молодой охотник понюхал клок медвежьей шкуры и теперь искал одеяние, от которого злополучный клок оторвался. Черная Кобылица увязалась за нами, бурча на ходу:
— Не верь ему, могучий Белый Орел! Тонкий Нос уже обманул тебя и соблазнил недостойную Лапу Волчицы. Обманет снова…
Однако, когда Тонкий Нос нашел одеяние, развешанное в хижине, на шкуре обнаружилась маленькая дырочка. С ней в точности совпал найденный в кустах клок. Даже Черная Кобылица замолчала и помрачнела, и я очень хорошо понимал ее. Виновный охотник не только мой, но и ее, хоть и не принято такое вспоминать. Горько, что мы плохо воспитали нашего человека… Но как он сумел скрыться от товарищей и после злодеяния вернуться на поляну в других шкурах?
Зуб Оленя ни в чем не сознавался. Да, он страшно смутился, глаза его забегали и часто останавливались на скорбно застывшей в молчании Черной Кобылице.
— Мудрый Белый Орел, — говорил молодой охотник. — Ты видел — на мне было другое одеяние. А это… — он еще сильнее смутился и продолжил: — У меня кто-то брал, клянусь Духом Огня! Взял из хижины, потом принес. Я не могу знать, кто. Я бы не успел сменить одеяние…
В его словах был резон, однако тут Тонкий Нос вытащил из-под ложа окровавленную и подпаленную дубинку со следами голубой краски на тонком кончике и выступившей кое-где смолой. Отверженный попробовал засохшие пятна языком и объявил, что кровь человеческая. По выступившей смоле на свежих подпаленных местах на дубине, я сразу понял: именно ей, а не палкой убийца выкатывал небесный камень из воронки… О, недостойный Зуб Оленя, как ты мог поднять руку на своего покровителя!
— Чужая дубинка, — продолжал упорствовать Зуб Оленя. — Моя дубовая, а эта из сосны.
А ведь он прав! Старею… Лишь теперь я вспомнил вспомнил отломанный сук дуба. Но кто тогда поменял дубинку в хижине Зуба Оленя? Мы вновь начали обход жилищ, и вскоре Зуб Оленя узнал свое оружие. Оно нашлось у Серого Лиса… Но ничтожный охотник не желал признавать вину.
— О, мудрейший Белый Орел! — стонал он. — Неужели я посмел бы поднять руку на достойного Сына Тура? Да и силы у меня не те… Да, виноват! Я увидел в своей хижине окровавленную дубинку и испугался. Зачем мне ее принесли? И решил: пусть лучше думают на Зуба Оленя. Люди Скалы решат, что он захотел состязаться с Хитрым Филином за право быть вождем и убил своего друга. Да, я обманщик, но не убийца!
— Вы мне надоели — оба! — зарычал я, хотя кривил душой: даже убийца Зуб Оленя остается моим, хотя показывать такое не принято. — Пойдете на клятву перед Великим Духом!!!
Оба, конечно, испугались. Все племя уже собралось вокруг нас, но в Священной Пещере недостаточно места для такой толпы. Со мной пошли обе жены и два охотника, обнаружившие с Зубом Оленя погибшего Сына Тура. Поддержать Серого Лиса потянулись Хитрый Филин и трое его друзей, столь же недалеких. Не приведи Великий Дух такого вождя! Но, боюсь, именно он скоро возглавит Людей Скалы.
Тогда мне лучше будет уйти к Великому Духу — если он существует… И так задержался я на белом свете. В племени из моего поколения осталась только Черная Кобылица — и та снегов на пять моложе.
У входа в пещеру под изображением белого орла после каждого схода снегов я добавлял палочку — так учил прежний жрец. Под его изображением столько палочек, сколько пальцев на трех парах рук. А под орлом — как на пяти парах… Для обозначения такого числа даже нет слова.
Охотники зажгли факелы, и мы двинулись по туннелю в глубь скалы. И вот он — вход в Священную Пещеру, закрытый камнями. Охотники разобрали завалы, и я велел всем остановиться. Прошел один в туннель и стал искать длинный конский волос — я всегда привязываю его в конце входа. Волоса не было, и я имел все основания рявкнуть на спутников:
— Кто из вас посмел зайти в пещеру без жреца, недостойные?
Никто не ответил, а при тусклом свете факелов я не рассмотрел выражений лиц.
— Ничего, скоро Великий Дух подскажет имя нечестивца! — прорычал я и разрешил всем войти в святилище.
В незапамятные времена искусный мастер выбил там из камня голову Великого Духа — ужасного, бородатого, рогатого. Рядом на стене — картинка древней Песни, и что-то с ней было не так. Голубое пятно, что ли, появилось? Но сначала подозреваемые должны были принести клятву.
Впрочем, теперь мне не составляло труда предвидеть, что они скажут. И, похоже, теперь я знаю, что произошло на самом деле — слишком уж смущенным выглядел Зуб Оленя, когда речь зашла о медвежьей шкуре. Наверное, действительно пора менять обычаи, тем более в Песне ничего не сказано, как долго нужно признавать своих… Судя по Черной Кобылице — до самой смерти…
— Не убивал достойного Сына Тура! — поклялись испытуемые.
Оба выглядели искренними, хотя Серый Лис прятал глаза. Интересно, так ли я понял правду? И нужна ли она племени? Как же трудно принять правильное решение, тем более когда дело касается своих…
— Проверим еще раз, — мрачно сказал я. — Смотрите мне в глаза во время исполнения древней Песни.
Это было не так просто — приходилось еще коситься на стену с картинками с изображением духов, людей, зверей, растений. Хотя и хорошо помнил Песню, но вдруг спутаешь порядок — зачем давать лишний повод для сплетен, что жрец стар и все забывает. Зато обе мои жены старались, особенно Лапа Волчицы. Благодаря ее приятному звонкому голосу все слова сразу всплывали в памяти. Легко и красиво лилась древняя Песня. Но вдруг случилась заминка — на словах «хранишь человека сверху». В этом месте на стене над изображением человека был нарисован колпак — я это отлично помнил. Но теперь вместо голубого колпака откуда-то взялся зуб.
— Видишь, старик, — прохрипел Хитрый Филин. — Тут надо петь «съешь человека».
— Молчи, несчастный! — огрызнулся я. — Как смеешь ты толковать что-то в Священной Пещере?
— Это он, он исправил! — завопила Черная Кобылица, указывая на Серого Лиса.
Об этом я уже давно догадался — не случайно острый конец его дубинки был испачкан голубой краской. Я приложил дубинку к стене — точно, тот самый цвет. И краска пахнет свежим, она не та, не древняя. И мне стало ясно, как нужно поступить.
— Как посмел ты исправить древнюю Песню! — заорал я на ничтожного охотника. — Великий дух подсказал: это ты, Серый Лис, проник в Священную пещеру! Но не мог жалкий Серый Лис пойти наперекор Великому Духу без разрешения Хитрого Филина. И не хватило бы сил у жалкого охотника разобрать вход! Вы оба, Серый Лис и Хитрый Филин, величайшие преступники! А Серый Лис дал еще и ложную клятву. Значит, он и убил достойного Сына Тура!
Оправданий поклонников запрещенного Великим Духом людоедства уже никто не слушал, даже трое их друзей. Серого Лиса и Хитрого Филина связали. По очереди все племя спустилось в пещеру — каждому показали исправленную Песню и голубую краску на дубинке Серого Лиса.
Вскоре обоих злодеев привели на площадку, где погиб славный Сын Тура. Здесь до сих пор лежал опаленный камень с неба, и я объявил, что это новая реликвия для Священной пещеры. С размаху ударил небесным камнем сначала Серого Лиса — и ничтожный охотник упал мертвым с разбитой головой. Хитрого Филина удар только оглушил, но это не имело значения. Убитого Лиса и беспамятного Филина раскачали и сбросили с обрыва — и их быстро не стало видно в брызгах водопада, низвергавшегося с высоты.
Черная Кобылица с благодарностью посмотрела на меня. Глупая женщина, но мы с ней часто обходимся без слов. Она поняла, что я догадался, кто на самом деле убил Сына Тура. Весьма некстати она взяла одеяние у Зуба Оленя и чуть не погубила парня. Ее собственная одежда была мокрой, когда Черная Кобылица, выходя из леса, завязывала веревки. Значит, постирала свои шкуры в одеянии Зуба Оленя — до нашей хижины лень было идти переодеться. И ведь додумалась воспользоваться моментом, пока с неба падают камни! Знала, что не верю я в Великого Духа и не боялась второго солнца. Конечно же, она нарочно взяла дубину Серого Лиса. Понимала, что я могу не поверить в смерть Сына Тура от небесного камня. Она очень быстро думала — пока я стоял изваянием и слушал грохот с небес… Но неужели она рассчитывала, что Зуб Оленя победит в состязании Хитрого Филина? Коварная глупая женщина, неужели она надеялась убить потом и ту скалу из мяса и костей?
Да, очень жаль Сына Тура — славный был охотник. Но, получается, жертва не была напрасной. Мы избавились от опасных врагов и раскола в племени — теперь оно забудет про тягу к людоедству, распаленную Серым Лисом. А вождем станет наш сын. Он сразу понял, кто взял его одежду, но не выдал мать — хотя в его возрасте своих уже не принято признавать… Пора изменить этот обычай. Небесный камень мне в помощь, надо только правильно растолковать по его расплавам новое послание Великого Духа…
Автор публикации
