«Есть женщины в русских селеньях…»

Добавлено в закладки: 1

 Не люблю ночь в деревне: как-то слишком тихо, темно — хоть глаз выколи, да еще непременно то мыши начнут шуршать под половицами, то собаки соседские вдруг разлаются, и именно когда ты только-только унесся в долину снов. Не спится, в общем. Но деревенское утро — это благодать… Хочется поскорее выбраться из-под одеяла и – даже без привычных утренних ритуалов, лишь накинув плед прямо поверх пижамы, — выйти поскорее во двор, и нырнуть в этот ласковый солнечный свет, в этот воздух, напоённый ароматами мокрой земли, зелени и цветов, слушать дежурную перекличку петухов, которые еще до рассвета разогнали всю нечистую силу, все ночные тревоги и страхи, а теперь радостно приветствуют новый день.

Вот и сегодня я проснулась раньше всех, юркнула на кухню, наполнила водой и включила электрический чайник…. Окно выходит на восток, и яркие теплые лучи струятся сквозь жалюзи, ложатся полосами на оливково-зеленый пол, на оранжевые дверцы кухонных шкафчиков, на большие разноцветные тарелки, сложенные горкой на полотенце около мойки. Кухня яркая, веселая, под стать хозяйке этого большого гостеприимного дома….

А вот и она сама. Чуть поскрипывают ступени деревянной лестницы – это Татьяна спускается из своей комнаты на втором этаже: свежая, умытая (капельки воды блестят на гладко причёсанных волосах), в модном, алом, как мак, спортивном костюме с капюшоном.

Большой, рыжий, с мускулистой белой грудью молодой боксер, громко цокая когтями, скатывается вслед за ней. Спешит, смешно виляя задом, ко мне, тычется слюнявой чёрной мордой в колени.

— Роки! Не лезь! Привет, Полинка. Встала уже? Что так раненько? – Татьянин голос звучит приветливо, но чуточку устало, словно она тоже не выспалась за ночь.

Правда, вот это «тоже» здесь не совсем уместно, ибо вчера я почти весь день провела в гамаке с книжкой, а Татьяна чего только не переделала: с утра отвезла старшую дочку в школу, а младшую – в сад, потом съездила на рынок за цветочной рассадой, вернувшись, тут же всё посадила, и каким-то невероятным образом уже и суп кипел на плите в большой кастрюле, и стиральная машина, загруженная во второй раз с утра, прилежно крутила в своем брюхе простыни и полотенца….

— Таня, белье тебе помочь развесить? — Я тебя умоляю! Зачем? Я сама, быстренько…делов-то! Отдыхай. Иди вон лучше, свежего лука себе нарви… опять повылез, куда его девать…

Потом она встречает двух рабочих, явившихся ставить новый забор. Вид у обоих такой, словно они только что вышли из дремучего леса, где им пришлось бродить не день, и не два… Нет, они не пьяные. Просто это русские деревенские парни, которым предстоит выполнить какую-то работу руками. Татьяне требуется всего пару минут, чтоб привести их в чувство и вдохновить на труды праведные: её командный тон и грозно сдвинутые брови в сочетании с обаятельной улыбкой и шутками-прибаутками работают на «ура». Да и с вознаграждением она не скупится. И не торгуется – не любит. Добры-молодцы, поплевав на ладони, берутся за дело. Работа кипит…

А Татьяна уже хлопочет за домом: надо спилить сухие ветки на старой сливе, и она тащит к дереву складную лестницу.

— Таня! Куда ты? Ну разве можно? Упадешь еще! — вопит Надя, выворачиваясь из своего гамака.

— Я тебя умоляю! Чего бы я падала, — отмахивается Татьяна от сестры, и карабкается по шаткой лесенке, прижимая новенькую блестящую пилу к своему круглому, тяжелому животу.

Надя торопится её подстраховать, а та только смеется:

— Врач сказала, нужно больше двигаться: и мне полезно, и малому.

И она двигается, кружится весь день, почти не приседая, и всё у нее ладится, и спорится….

Вечером Татьяна затевает грандиозный ужин: непременно шашлыки (мясо уже маринуется в большой миске на кухне, и когда она успела его заготовить, совершенно непонятно), непременно калейдоскоп китайских салатов (момент, когда она звонила в ресторан и заказывала доставку, мы тоже упустили), непременно вино для гостей (сгоняла на машине в ближайший супермаркет, а заодно и на автомойку заехала).

А потом мы допоздна сидим в беседке, ужинаем, болтаем, а Роки ходит вокруг большого круглого стола, громко вздыхая, и норовя положить черную свою слюнявую морду кому-нибудь на колени, скосив при этом негритянские глаза на блюдо с шашлыком.

Татьяна ест с удовольствием, со смаком, ловко снимает сочные куски мяса с шампура сильными пальцами с огненно-красным маникюром, успевает при этом замечать опустевший бокал или тарелку у гостя, и то и дело напевает свою любимую: «Обстановка по кайфу!…»

— О, вы вчера посуду помыли! А то меня прямо вырубило, думала, ладно, утром перемою…Спасибо! Роки! Попил? Иди, морду вытру. Да не об штаны мои, дурашка…. Так, всё, пошли гулять! Гулять!

Роки радостно виляет обрубком хвоста и всей попой, цокает когтями за хозяйкой — из дома. Я завариваю себе чай и смотрю в окно, как Татьяна неспешно, чуть отяжелевшей поступью идет к калитке, а пёс деловито обнюхивая все вокруг, удовлетворенно кружит около неё. Потом выхожу на веранду, всей грудью вдыхаю запахи деревенского летнего утра.

Возвращается Татьяна немного взволнованная. Роки тоже как будто чем-то встревожен, поскуливает тихонько, в нос.

— Мне кажется, или у меня действительно штаны мокрые? – спрашивает Татьяна, озабоченно глядя на себя вниз.

Штаны и вправду мокрые.

— Наверное, воды отошли. Пойду позвоню врачу. Роки, домой… Полинка, будь другом, сделай мне кофе, пока я соберусь…молока побольше, и сахара две ложки. — В её голосе нет даже тени паники.

Две минуты шумит душ, еще две – фен, чистый спортивный костюм выдернут с полки шкафа, перед зеркалом, быстро – тональный крем, тушь для ресниц, помада; большая сумка со всем необходимым уже давно приготовлена и стоит в углу прихожей. Пол минутки на то, чтоб выпить кофе.

И вот уже Татьянин тёмно-красный джип выруливает из гаража. Она опускает стекло, её голос звучит как всегда бодро и весело:

— Полин, откроешь ворота? И через несколько мгновений — только затихающий вдали шорох шин по гравийке…

Моя кружка с остывшим чаем – на перилах веранды. Воробьи громко ссорятся в сирени. Это всё сейчас было наяву, или я еще сплю?

Надя, взъерошенная со сна, выходит из дома. Роки виляет задом за ней по пятам. Поскуливая, смотрит в сторону ворот. Надин взгляд обращен туда же.

— А куда это Таня с утра пораньше поехала?

— Рожать…

После обеда Татьяна звонит и сообщает, что родила сына.

Июнь 2022

Фото —  из свободного доступа Интернет.

Автор публикации

не в сети 8 месяцев

Ольга Муравьёва40K

автор

День рождения: 12 Февраля

Комментарии: 2988Публикации: 172Регистрация: 18-07-2022